Дина Ренвато

Затем она очнулась от своего оцепенения: она не знала, как долго она стояла у открытого окна, но ее охватил страх, что этот человек должно быть, видел и злорадствовал над агонией ее разума. Она выпрямилась ее изящная фигура, вызывающе запрокинув гордую голову, и спокойно подошел к столу, где Шовелен, казалось, снова погрузился в ознакомился с его бумагами. "Это интервью закончено?" она спросила тихо и без малейшего дрожь в ее голосе. "Теперь я могу идти?" "Как только ты пожелаешь", - ответил он с мягкой иронией...

Шовелен встал и отвесил ей глубокий поклон, когда она пересекла комнату и наконец вышел за дверь. Маленькая рота солдат приблизилась вокруг нее, и ее снова повели по темным коридорам, обратно в ее собственная тюремная камера. Коллеги Как только дверь за Маргаритой закрылась, оттуда донеслось: где-то в комнате раздался звук зевка, ворчание и залп клятвы. Мерцающий свет сальных свечей не проникал внутрь все углы, а теперь из одной из этих темных глубин, некая что-то начало отделяться и двигаться вперед, к столу после чего Шовелен снова занял свое место...

"Я добавил немного силы и решимости в твою мягкую понятия о молоке и воде, гражданин,-злобно прорычал Колло. "Я бы сделал вышиб этой интригующей женщине мозги при первой же возможности возможность, если бы со мной посоветовались раньше, чем это". "Совершенно независимо от того, что такие насильственные меры будут полностью проклинаю все наши шансы на успех в том, что касается захвата Алый Пимпернель обеспокоен, - сухо заметил Шовелен, с презрительное пожатие плечами. "Как только его жена умрет, Англичанин никогда не сунет голову в петлю, которую я так тщательно подготовился к нему...

Но если бы этот высокородный английский джентльмен не случилось быть таким самоотверженным героем, каким он был, если Маргарет Блейкни были отлиты в другой, более грубой форме-если, короче говоря, Алый Пимпернелу перед лицом прокламации все-таки удалось затащить свою жена вырвалась из лап террористов, тогда это было так же несомненно что Колло д'Эрбуа осуществит свои бешеные и жестокие репрессии в полной мере. И если в ходе оптовой бойни в трудоспособные и зарабатывающие жители Булони, палач если...

В этот самый момент Колло д'Эрбуа и Шовелен сделали бы все возможное удовлетворения донесли, один на другого, на нежную милость Государственный обвинитель. Колло не скрывал своей ненависти к Шовелену, и последний замаскировал это, но тонко, под маской презрительного безразличие. "Что касается этого проклятого англичанина", - добавил Колло после небольшой паузы, и с еще одной дикой клятвой: "если мне посчастливится наложить руки на его, я бы пристрелил его тут же, как бешеную собаку, и один раз избавил Францию и навсегда от этого проклятого шпиона...