Ксения Иванова

Пор'ла'канас мгновение смотрит на нас безучастно, затем капитан обращается к нему на тау. Далее следует беседа чужаков, они разговаривают прямо перед нами, практически забыв, что мы находимся вместе с ними в комнате. Они все вздрагивают, когда Полковник многозначительно прочищает горло. — Вы не могли бы поведать нам, о чем вы говорите? — спрашивает он, но в его голосе нет и намека на агрессию. — Мои извинения, — совершенно искренне отвечает переводчик и возвращает свое внимание к Ориелю, — мы не хотели выказать неуважение. Мы все равны в нашем труде во имя высшего блага. Внутри нашего общества нет необходимости в иерархии...

Пор'ла'канас замечает мой взгляд, покидает Полковника и Ориеля и шествует ко мне. — Разве это не прекрасно? — спрашивает он, глядя на пол. Под своей тяжелой робой я поеживаюсь, не особо радуясь тому, что впервые привлек его безраздельное внимание. — Но их едва видно, — говорю я, слегка перенося вес тела так, чтобы оказаться чуточку дальше от чужака. — Это особенно прославленная школа искусств в нашей империи, — объясняет гид, — их произведения требуют к себе внимания и тщательного изучения. Они помогают размышлениям и успокаивают нервы. Черта с два они успокаивают мои нервы, думаю я про себя, осмеливаясь бросить умоляющий взгляд за спину Пор'ла'канас на Ориеля и Полковника...

Он важно вышагивает из комнаты, оставляя нас переглядываться. — А какие еще "оплошности" он допустил? — рычит Трост, почесывая свою щетину и глядя на Полковника. — Держи свое мнение при себе, Трост, — холодно отвечает ему Шеффер, уходя в свою собственную комнату. — Вы правда так считаете? — спрашивает Таня, после того как Полковник исчезает за дверью. — Что мы лучшие бойцы, каких может предоставить Имперская Гвардия? Я смотрю на нее и остальных, все наблюдают за мной словно ястребы. — Да, считаю, — отвечаю я им, натягиваю капюшон и тоже ухожу. ПОСЛЕ предупреждения Ориеля на ужине у капитана мы несколько нервничаем...

В этот момент из душевой выходит Таня и кивает мне, так как я следующий. Я пропускаю следующую часть беседы, так как стремительно ныряю под прохладный водопад. Оглядываюсь в поисках мыла, но осознаю, что в воде на самом деле уже есть какое-то моющее средство. Дрожа, выхожу к механизму сушки, и тот обдает меня всего с ног до головы теплым воздухом. Я высох за пару секунд. Проскальзываю в свою комнату и вытаскиваю чистую тунику из сундука, разбрасывая старую одежду по кровати. Однако недолго ощущаю себя немного освежившимся. К тому времени как я возвращаюсь к остальным, мои жаркие толстые одеяния снова заставляет потеть все тело, так что туника болезненно натирает в разных местах...

Квидлон склоняется и заглядывает в дыру, после чего начинает нервно ржать. — Это шкаф, — говорит он, разворачиваясь к нам и хихикая про себя, на его лице выражение облегчения. — Тут все, должно быть, активируется детекторами сближения, само поднимается и … думаю детали вам объяснять не нужно. Тут должны быть и другие штуки. Давайте посмотрим. Следующие несколько минут или около того, мы выглядели совершенно нелепо — осторожно прохаживались туда-сюда по комнате, махали руками у стен и пола, и смотрели, что появится следующим. Если присмотреться, ты можно найти едва видные зазоры панелей и те же обесцвеченные участи, что активируют двери...