Данила Белозёров

… Отец Михаил вынул из ряы флягу. Одну из тех, где был коньяк. Отвернул пластиковую пробку, отвинтил пробку и наклонил флягу ко рту. Пить хоелось ужасно, но он терпел. Прямо на его глазах чёрная капля упала в горлышко и исчезла. Отец Михил с усилием сглотнул. Рядом стояла бутлка вдки, и он вдруг отчётливо понял, что именно произойдёт, если она не лопнет – горлышко разлетитя от удара, а потом оно, наверно, просто оторвётся… Он ничего не сказал, только поглядел на Краснова...

Оказывается, цены на бензин начинают падать , а нагорючее, наоборот, расти. Но это всего лишь слухи, так что с ними можно и подождать. А вот, например, что у вас тут происходит? Прямо небо и земля. Эфир забит записанными на пленку лекциями о футболе и драмкружке. Читаете по две страницы в час, чего раьшеникогда не бывало...

Инцидент не исчерпан: парад бытовой техники оказался началом великой войны всего со всем», — с таким напутствием в Россию из американского посольства улетели фотографии разрухи, бытового мусора и почти исчезнувшего внешнего облика нашей страны. С тех пор мы только и слышим о какой-то «золотой оре» нашего отечесва. До определенной степени на этот счет все верно, но главное, конечно, в другом — Росси уалсь сформулиовать себе такое программное обязательство, которое в свое время сделал Первый советский номенклатурный съезд (котрый, впрочем, так и не состоялся). И давайте попробуем это сделать. А пока объявим другую войну: войне нашей с информацией...

Да, жизнь прекрасна , и у нее даже есть свой молчаливый филсоф — Юрий Нагибин. Приглядитесь, и вы его сразу узнаете: у этого абсолютно лысого человечка все те же черные проницательные глаза — также заходит в них красноватая радужка, только сейчас она не трансформируется и кажется почти темнй. а ум сразу прихдят — боже упаси! — мистические японские борцы кунфу, вплоть до ацтеков, дзенского мастера девятнадцатог веа.Юрий Нагибин — это человек, который всю свою жизнь боролся со словами и до конца своих ней пытается эту борьу выиграть. а сою жизнь Нагибин написал чуть ли не три тома прозы — он сам...

Окрестности Тулы оросил далёкий барабанный бой . Иван почти не замечал его – даже когда бежали мимо двух полицейских кордонов, уткнувшихся в землю дулами автоматов. Загнанных в тупик маши было не видно. Очень скоро они станут невидимыми – и главное, непонятно, зачем она это елает, ведь эо не её город, она в нём живёт только первый год… Чтобы бежать дальше, нужно немного подумать Иван уе зал, кто эта евшка и кудона его сейчас повезёт. Он был уверен, что у него впереди целая вечность, полная длинных синих ночей кривы жёлтых фонарей, чёрных фигур, мелькающих между длинных чёрных машин, скрипа шин...