Алина Мусикаева

– О какой борьбе вы ведете речь, князь? – опешил Челкин, действительно не понимая слов Ольгинского. – Вы считаете, что я могу возглавить какоето сопротивление? Оппозицию? Но император… – Император в данный момент лишен собственной воли, но, если после одержанной победы – а они ее одержат, несмотря ни на какие усилия наших сторонников, я уверен, – бунтовщики попытаются навязать свою волю государыне или изменить хоть чтонибудь в существующем, освященном традициями и законами ходе вещей, а они это сделают непременно – слишком уж разношерстная публика собралась под знаменем вашего Бежецкого… – МОЕГО Бежецкого? – изумился Борис Лаврентьевич...

Но во дворце и вокруг него были соотечественники, ни в чем не повинные и достойные уважения в своем упорстве, с которым они обороняли свою честь и, тем самым, горстку подлецов. Кому, какие Александру, было лучше известно, к чему приведут потуги «демократов» и «реформаторов», останься они недовыкорчеванным сорняком посреди пшеничного поля. Те же, кто сейчас, глядя смерти в лицо, припал к прицелам на той стороне, через год, много через два горько зарыдают на развалинах того, что еще недавно являлось могучей Империей, мировым лидером, повторяя шаг в шаг путь другого, не менее славного воинства, другой...

Пока Чебриков объяснял романтической прислуге устройство так поразившего ее орудия благородного убийства, Сергей Владимирович деликатно делал вид, что увлечен разглядыванием картин, развешанных по стенам: он, естественно, понял причину столь долгого отсутствия товарища… А потом затеяли пить чай, и горничная направилась наверх позвать госпожу… Неожиданный грохот четырех выстрелов подряд, слегка приглушенный расстоянием, и не то последовавший за ними, не то опередивший их визг девушки вырвали ротмистра из удобного кресла и кинули вверх по лестнице, заставляя прыгать через две ступеньки. Уже на середине...

«Играет. Расслабленность кажущаяся, а сам только выжидает момента, – думала Маргарита, не сводя глаз с противника. – Чего я жду? Выстрел в воздух – и тут же прибегут Петр со стариком!..» В этот момент в дверь вежливо поскреблись. – Госпожа баронесса… Как быстро он движется! Маргарита даже не отвлеклась: просто чутьчуть сместила внимание, а Полковник уже успел преодолеть одним прыжком три четверти разделяющего их расстояния… Пистолет четыре раза подряд толкнулся в ладонь. От грохота выстрелов заложило уши… Не обращая внимания на шум и визги на лестнице, баронесса сделала шаг к Полковнику, сидящему...