Алена Репина

Доброго времени суток

Доброго времени суток

Он обернулся. В коридоре стояла медсестра и, жестом призывая механика молчать, поманила его назад, в комнату. Они на цыпочках прошли мимо портьеры Шафранцев. — …Ну, этого я от Михала никак не ожидал! Конечно, малец он языкастый, но чтобы нагрубить пожилому человеку? Так оскорбить пани Шафранец? Это все из-за скандалов с отчимом он такой бойкий стал, — сказал Черник, когда пани Анеля поведала ему о случившемся. — Ну, задам я ему жару! Попомнит он меня! Мне за него краснеть перед соседями? Пусть только, наглец, вернется!.. Но Михал не возвращался. Прошло полчаса, час. Черник помрачнел. Хотелось с кем-нибудь поговорить...

Однако сегодня дело не двигалось. Витек время от времени поглядывал на тетрадь Михала, который должен был решить задачки и потом дать ему списать. А он, по уговору, должен был помочь Михалу написать сочинение. Но что делает Михал? Считает страницы в книге? Михал машинально перелистывал задачник, не задерживаясь ни на одной странице, мысли его витали где-то далеко. — Все! Пока! — неожиданно сорвался он с места. Сгреб книги и тетради в портфель, защелкнул замок. — Как — все? — удивился Витек. — Все задачки решил? — Может, решил, а может, не решил, — ответил туманно Михал. — А ты, — обратился он к...

На нем чистили овощи, мыли посуду, на него ставили горячие кастрюли и сковородки прямо с огня. Когда-то давно, очень давно, стол мыли по очереди, но постепенно очередь перепутали, и этот грязный стол сделался камнем преткновения. Учительница считала, что мыть стол должна Петровская. Петровская уверяла, что вместо нее мыла медсестра за то, что она пришила той рукава к новому халату. Старушка Шафранец вообще в споре не участвовала. Она уборкой не занималась. А уж мытьем стола и подавно. Квартира принадлежит ей, стол тоже, так что уж пусть жильцы из благодарности занимаются уборкой. Когда Витек с Михалом стали готовить уроки на кухне, пани...

— Тебе что, приснилось? Какой фильм? — пытался спасти положение Михал. — Я видела, как вы входили в кинотеатр, — сказала, понизив голос, Агнешка. — Агнешка, слушай, никому не говори. Ох, и влетит мне, если мама узнает! — Сразу поджилки затряслись, — сказал с издевкой Михал. — Чего ты перед ней заискиваешь? Не бойся, не скажет. Пусть только попробует! Ну! — Я никому не скажу, и совсем не потому, что тебя испугалась! Ясно? — резко ответила обиженная Агнешка. — Но, но! Только не прыгай, как кит на булавке! — все еще старался держать фасон Михал. — Кит?.. На булавке? — повторила удивленная Агнешка...

На другой день, часа в четыре, Михал постучался к Петровским и спросил из-за двери: — Витек, ты на собрание пойдешь? Если решил опоздать, то пока! Я пошел. — На какое собрание? — спросила мать, сидя за машиной, и подняла голову. — Как его… кружка натуралистов. Надо спешить, а то учитель не любит, когда опаздывают. Нам и диафильмы покажут. — Только оттуда прямо домой, — наказала мать и снова склонилась над шитьем… — Вот это повезло! Вот это здорово! — радостно повторял Витек, когда они с Михалом поднимались вверх по улице. — Еще бы! Всегда будет везти, если мозгами шевелить! — хвастливо заявил Михал...