Артем Семенов

Я вернулся домой и первым делом залез в маленький обшарпанный холодильник. Неудачный эксперимент с покупкой хот-дога только раззадорил мой аппетит. К счастью, там нашелся сыр и какие-то овощи. Не бог весть что, но гораздо лучше, чем ужасная уличная сосиска. Перекусив, я снова включил кофеварку. Пока в углу кухни вершился алхимический процесс претворения горьких несъедобных зерен в божественную жидкость, я решил, что мне все-таки стоит поэкспериментировать с Безмолвной речью. После нашего с Лонли-Локли путешествия в Кеттари я твердо усвоил, что послать зов из другого Мира почти невозможно, но иногда это получается – если, конечно, очень повезет...

На экране телевизора творились дивные вещи. Поднимались в воздух самолеты, топтались грузные дядьки в деловых костюмах, раздавались громкие звуки, отдаленно напоминающие человеческую речь. Наконец, малосимпатичный мужчина средних лет с умным видом сообщил, что президент США зачем-то вылетел в Японию. – Какой мудрый поступок, – одобрительно кивнул я, закуривая очередную сигарету. – Подумать только, в Японию! Самое время. Диктор сделал ответный ход. Он напрягся и попытался выбить меня из колеи прочувствованной речью о понижении курса доллара по отношению к немецкой марке. – Да ну! – усмехнулся я...

Завершив пытку водой, я закутался все в тот же клетчатый плед (никаких банных халатов у меня отродясь не водилось) и дисциплинированно пошел на кухню выполнять оставшиеся пункты собственной инструкции по выживанию. Некоторое время я тупо разглядывал электрическую кофеварку, силясь понять, что это такое. Потом вспомнил. Даже сообразил, как ею пользоваться. Когда невозмутимая машина начала благозвучно пофыркивать, разум мой встрепенулся и выдал очередную порцию полезной информации: по утрам людям положено чистить зубы. Мысленно отдав ему честь, я развернулся и снова отправился в ванную: надо, так надо...

К этому моменту я настолько утратил контроль над собственными действиями, что не стал посылать зов ни мудрой леди Сотофе, ни тому же Мабе Калоху. Думаю, что и Джуффина не стал бы спрашивать, даже если бы имел такую возможность. Мне не нужны были мудрые советы. Больше всего на свете я сейчас боялся, что кто-то сможет отговорить меня от этого безумного путешествия. Тогда я искренне верил, что идиотская идея кратковременного визита домой принадлежала мне самому. И в голову не приходило, что меня-то как раз никто не спрашивал. – Что с тобой, Ночной Кошмар? На кладбище дело плохо? – встревоженно спросил Мелифаро...

И куда только подевалось его благодушие. – Одно из двух, – протянул Кофа. – Или мне показалось, или… Да нет, они действительно начали шевелиться. Да не пялься ты на них так старательно. Движение почти незаметно человеческому глазу. А этот жидкий камень оказался очень даже ничего! – А вы не слишком-то огорчились, Кофа, – удивился я. – А почему я должен огорчаться? Конечно, бедняги опять ожили, но они почти не могут пошевелиться, и это прекрасно. – Вообще-то, вы правы, – кивнул я. – Пусть себе дергаются. Далеко, небось, не убегут, а нам того и надо. – Ну наконец-то сообразил, – похвалил меня Кофа...