Тимофей Мисник

Чистое Небо и его коты побоялись трогать Зубчатого Пика, поэтому он по-прежнему лежал на папоротниках. Падающее Перо сидела рядом, вылизывала его шерстку и что-то ласково шептала на ухо. Завидев Пеструю Шерстку, она поспешно вскочила и уступила ей место. Худенькая пестрая кошка склонилась над ногой Зубчатого Пика, тщательно обнюхала ее от плечевого сустава до когтей. Лунная Тень кивнул и убежал. Серое Крыло бросился в лес, отыскал вьюнок, опутавший поваленное дерево и груду каких-то веток, скорее всего, оставшихся от старого грачиного гнезда. Выбрав из кучи две ветки, он прихватил охапку вьюнка и побежал обратно...

Таких вопросов немало. Один из важнейших: что такое подлинная Вера? И тот, кто верит в Бога, он сильней неверующего или слабей? Только не надо говорить, что «поколение гаджетов» не хочет об этом думать. Нам, взрослым, часто проще считать, что наши дети не хотят говорить о серьезных проблемах и думают только о ерунде. Неправда! Они — хотят. И последнее. Задумайтесь над такой простой арифметикой. У человека, как известно, двое родителей, четверо бабушек и дедушек, шестнадцать прабабушек и прадедушек и так далее. Так вот, если считать количество родственников любого человека до эпохи появления славянских...

Домой Андрюха сегодня шел задумчивый. Он пытался поймать мысль, а она все время ускользала. «Это что же такое получается», — думал он, глядя на спины хмурых прохожих в китайских пуховиках и на проезжающие мимо троллейбусы. Пройдя наискосок тот самый скверик и минуя помойку, он вспомнил ворона по имени Рэйвен. «Ну, допустим, что Тесле все же удалось создать машину времени. Тогда все укладывается в одпу картинку — и все эти его странные исчезновения на день-два, и весь этот ворох технических новинок, которые он привозил из будущего… Но эта сеть дверей по всему миру, одну из которых показал мне ворон?...

Молчали долго. Наконец Леший встряхнул длинноволосой нечесаной головой, словно отгоняя неприятные мысли, и пробубнил сквозь бороду: — Большая, говорю, семья. Слуга нужен. Малко вытер слезы, поднялся и сказал почему-то с вызовом: — Я пойду. Леший посмотрел на него с удивлением: — Ведаешь, чем грозит? — Ведаю, — произнес Малко таким тоном, словно клятву давал. — Пойдем. Антошин не понимал, конечно, чем таким ужасным грозит служба у Лешего, но диалог этот ему явно не нравился. — Погодите-ка, — обратился он к старику. — Куда зовешь парня? Что ему грозит? Объясни. Малко перебирал ногами, как нетерпеливая лошадь: — Всё, хватит разговоров! Нужен тебе слуга? Вот я...