Дамuр Мешков

Жанна родилась предположительно в 1412 г. Должно быть, теперь ей было восемнадцать лет или около того. Жан д'Арк, ее отец, был земледельцем, зажиточным крестьянином. Изабель Роме, ее мать, была женщиной набожной. Оба сохранили верность королю Франции Карлу VII. В Домреми, в королевском Барруа, это считалось нормальным. Несмотря на отдельные набеги англичан и бургундцев, которые нанесли изрядный ущерб и, в частности, сожгли Домреми в 1428 г., капитан Вокулёра Робер де Бодрикур считал свою шателению зависимой от Валуа. Островок верности в числе стольких прочих — вот что такое был Домреми. В день,...

У орлеанцев было достаточно времени, чтобы укрепить свои позиции. Со времен Джона Ланкастера и Черного принца они знали, чего стоит каменный мост через Луару. Знали они также, что англичане не удовольствуются использованием моста: захват моста — это разграбление Орлеана. Поэтому большая часть муниципального бюджета пятнадцать лет шла на устройство образцовых укреплений. Выходя к югу на Луару, город располагал крепкой стеной. Сам по себе мост в центре охраняла бастида под названием Сент-Антуан, а с южного конца — настоящий форт, Ле-Турель. Мост выходил на Косу, которая сама соединялась подъемным мостом с левым берегом...

А ведь у Бедфорда были и другие заботы, кроме переправы через Луару. Амбиции Глостера в Нидерландах угрожали союзу с Бургундией, да и в самой Англии тот разжигал мятежи. Четыре года во Франции можно было вести только операции ограниченного масштаба. Главным их результатом стало установление власти Генриха VI в Мене: Солсбери вступил в Ле-Ман, обстреляв стену из пушек, 2 августа 1425 г. Знать, верная Карлу VII, перебралась в Буржское королевство. В условиях такого застоя осада Мон-Сен-Мишель легко приобрела символический смысл. Англичане 28 сентября 1424 г. начали блокаду острова, зная, что защищен...

Итак, эта странная армия Карла VII в 1423 г. вышла на Реймсскую дорогу. Действительно, с горем пополам набранные части, верные Карлу VII, бродили по сельской местности восточней Парижа и, в частности, создавали угрозу городу коронаций. Этот факт не мог оставлять равнодушным короля, которому незачем было дожидаться Жанны д'Арк, чтобы понять — миропомазание прибавит ему политического веса. Его банды, действия которых были плохо скоординированы, попытались соединиться. Их надежды развеялись 30 июля 1423 г. при Краване, близ Оксера. Парижане зажгли иллюминацию. На улицах плясали. Среди воинов, топтавших сельскую местность в войсках Карла VII, был и некий Этьен де Виньоль...

Такое упрощение воинской иерархии требует осторожного подхода при его интерпретации. Ясно, что делалось все меньше различий — а после 1438 г. их вообще перестанут делать — между рыцарем-баннеретом, простым рыцарем, оруженосцем-баннеретом и простым оруженосцем. Все были либо «латниками» (hommes d'arme), которым платят двенадцать ливров в месяц, либо «стрелками» (hommes de trait) за шесть ливров. Произошло ли это просто-напросто потому, что Карл VII уже почти не мог найти рыцарей для службы в своей армии? Или потому, что люди короля из-за отсутствия архивов, оставшихся в Париже, или опытных герольдов...