Антонина Дюрягина

Порыв прохладного зимнего ветра пронесся по комнате. В храме начиналась служба: зазвонили колокола, и священнослужители стали бить в медный гонг деревянными молотками: бом-бом, бом-бом, бом-бом. Пока толпы людей заполняли храмовый двор в ожидании начала службы, Гурудас продолжал рассказывать: «Шрила Прабхупада высадился в порту Нью-Йорка. В Нью-Йорке он не знал ни единой души, и поначалу ему приходилось сражаться в одиночку. Он поселился в трущобах на Бауэри-стрит, потом в Нижнем Ист-Сайде. Мало-помалу его удивительные качества и глубокие познания привлекли к нему искренних искателей из числа хиппи...

Слова Бхактисиддханты были логичны и вместе с тем исполнены сострадания. Слушая, как он объясняет священные писания, Абхай признал себя побежденным. Всем сердцем он принял Бхактисиддханту Сарасвати своим духовным учителем и посвятил исполнению его воли всю свою жизнь. «Дружище!» — вдруг донеслось до меня. Я оглянулся и увидел улыбающегося здоровяка в белых одеждах, спешащего ко мне с распростертыми объятиями. Это был Гурудас. Именно он девять месяцев назад в Бомбее привел меня на помост, где я впервые вблизи увидел Шрилу Прабхупаду. Восторженно сверкая своими зелеными глазами, он обнял меня: «Мы снова встретились, да еще в таком святом месте!» Позже в этот день он повел меня по узким улочкам...

Сотни миллионов индийцев поклоняются Кришне и считают Вриндаван самым святым местом на Земле. Видя, что представители самых разных народов разделяют их сокровенные верования, жители Вриндавана буквально раздулись от гордости. Началась церемония, во время которой высокопоставленные лица, включая мэра, правительственных чиновников, священнослужителей и глав религиозных общин, приветствовали возвращение Шрилы Прабхупады домой. Когда-то этот пожилой садху, ведомый своей мечтой, уехал из Вриндавана без гроша в кармане. Теперь же он возвратился сюда всемирно известным учителем. Шрила Прабхупада родился в 1896 году в Калькутте...

«Завтра приезжает Шрила Прабхупада!» — воскликнул он, и необъяснимое волнение охватило меня. Солнце клонилось к закату. В небе резвились и чирикали птицы. Корова лениво поднялась, стряхнула с себя остатки дремоты и, цокая копытами по дорожке, пошла куда-то, протяжно мыча. «Ты, наверное, не знал, что Шрила Прабхупада — житель Вриндавана. Сейчас, распространив по всему миру религию бхакти, он возвращается сюда». Хлопнув меня по спине, он улыбнулся: «Прабхупада будет рад увидеть тебя здесь. Мы вспоминали о тебе, гадали, где ты сейчас. Так что, пожалуйста, приходи!» 26 ноября 1971 года. Я стоял на обочине дороги, когда автобус индийского производства с шумом въехал во Вриндаван и остановился...

Была уже глубокая ночь. Погруженный в эти мысли, я лег на берегу и заснул. Странный сон мне приснился. Во сне я очутился в Америке, в каком-то уютном доме. На заднем плане вещал телевизор, а люди вокруг меня вели пустые беседы. Испуганно вздрогнув, я проснулся. Зачем я уехал из Вриндавана? — вскрикнул я. Спросонья я стал кататься по берегу, всхлипывая в темноте и задавая себе один и тот же вопрос: Зачем я уехал из Вриндавана? Зачем я уехал из Вриндавана? Постепенно память вернулась ко мне, и я узнал Ямуну и дерево кадамба. Я во Вриндаване! «Я все еще во Вриндаване!» — вырвался из моей груди ликующий крик...

В своих поисках я изучал различные религии и философии. С самого детства я молился Богу — сначала в синагогах, затем в монастырях, соборах, мечетях, храмах. Вглядываясь в воды реки, я мысленно вернулся к тому судьбоносному закату на острове Крит, когда я твердо решил отправиться в Индию. Я пересек Ближний Восток, где получил множество уроков, поменявших мою жизнь. Опасности и болезни подстерегали меня на каждому шагу, но путешествие это дало мне возможность изучить Священный Коран. Глубже заглянув в речные воды, я увидел величественные, сияющие Гималаи. Великие риши, мистики, отшельники, йоги и ламы, у которых я учился с таким рвением, прошли перед моим мысленным взором...

Закончив читать, чиновник иммиграционной службы строго посмотрел мне в глаза и сказал: «Я не смогу спокойно спать». Он велел принести мои документы и тщательно оформил мой иммиграционный статус. «Всё. Теперь Вы находитесь в Индии абсолютно легально. Больше нет проблем», — с этими словами он вклеил в мой паспорт новую визу. Я возвратился во Вриндаван, чувствуя, что прошел через еще одно необходимое испытание, которое очистило меня и подготовило к дальнейшим событиям Чиновник же из Матхуры больше не беспокоил меня — в отношении него проводилось служебное расследование, и вскоре он был уволен за превышение полномочий...

Боль была невыносимой. Зато игла вошла. Мне показалось, будто меня разрывают пополам. Врач медленно вводил сыворотку через мышечные ткани, а мой живот распухал от боли. Мне отчаянно хотелось убежать оттуда и никогда больше не возвращаться. Когда я, пошатываясь, уже уходил, доктор объявил: «Вы должны приходить сюда на уколы каждый день в течение следующих тринадцати дней». Я понял, что еще одной такой пытки я не перенесу. «У меня нет такой возможности», — сказал я. «Если Вы не продолжите курс лечения, то заболеете. Вас скрутят судороги». Я объяснил ему свою щекотливую ситуацию: «Если я каждый день стану появляться на главной дороге, меня наверняка поймают и посадят в тюрьму»...