Полит Обзор

выа

ваыва

Поначалу ее техническое оборудование могло показаться бракованным — слушать можно, говорить нельзя. Но единственный клиент (он же хозяин,*он же конструктор станции) не жаловался. Станцию "соорудило на уругвайской земле американское Центральное разведуправление, чтобы подслушивать телефонные разговоры посольств СССР, Чехословакии, Италии и других стран. Узнав об этом новом выдающемся достижении американского технического гения, спецкорреспонденты «Мисия дура», не дожидаясь указаний свыше, бросились по следам происшествия. Прежде всего хотелось выяснить, как это шпионам удалось...

Потом проявил ко мне интерес, как человек к человеку. — Женат? — спросил он. — Да нет,— говорю,— я из Бахчисарая. — Бродяга?—И он подморгнул, показывая, что он свой парень. — Да так,— философски ответил я.— Все мы бродяги. Ровесник похлопал меня по плечу и простонародно заржал, опускаясь до моего уровня. Я понял, что у меня не вычтут за разбитые кирпичи. Тем временем смуглый танцующий Шараф довел саман до нужной кондиции. Хозяин вооружил нас ведрами, и мы принялись гуськом таскать раствор на'крышу строящегося дома.'С крыши открывался волшебный вид на мечеть Биби-Ханым. Но хозяин был наблюдательным...

Иван Варч из Гродно, распаляясь, шепотом живописал харчи других хозяев. Другие хозяева, вздыхал он, корми-- ли сказочно, а один даже давал шоколадные конфеты «Ласточка». Плов маячил уже совсем близко, но с той стороны синих ворот засигналила машина. Хозяин с нежностью объяснил, что прибыл песочек. — На самосвале? — спросили мы дрогнувшим голосом. Никогда еще технический прогресс не вызывал во мне чувств столь пылких, как в эти минуты. Ах, как великолепно зрелище кузова, который самостоятельно, без нашей помощи, вываливает песок! Благодарный, на всю жизнь запомнил я номер машины: «СНБ 51-81»...

— Идем,— толкнул меня Вовик. По семь рублей на нос столковались мы с пижамным работодателем. Смуглый узбек Шараф присоединился к нам третьим. В дом № 53 по улице Денауской привел нас хозяин. Я ожидал, что он тотчас окунет нас в работу, но он не окунал, а выставил чаю: зеленого — для Шарафа и черного — для нас с Вовиком. Лишь позже, эксплуатируясь у других, я оценил благородство такого шага. После чая смуглый Шараф разделся до желтых трусов и нырнул в месиво, огороженное камнями в углу двора. Месиво именовалось саманом. Шараф доводил его до кондиции ногами, как лошадь в эпоху Тимуридов...

Фиксируя номер другого «газика», «СНА 00-72», я заметил, что на меня косятся, и спрятал блокнот, убоявшись за судьбу своих очков. (Потом уже я выяснил, что один «газик» принадлежит облсовпрофу, другой — комплексной станции измерительных приборов, а «Запорожец»— частному лицу с улицы Ф. Хаджаева.) И вот настал день, когда я нырнул з заимствованную рубашку. Теперь уже никто не предлагался мне в работники, теперь уже я шире распрямил плечи, набивая себе цену. Рядом два бича торговались с хозяином из-за харчей. — На обед,— ставили они ультиматум,— первое, второе плюс компот. Хозяин компот урезывал...

Поразмыслив, я посоветовал сторонам решить вопрос о картофеле в рабочем порядке, а сам отправился за разъяснениями к начальнику самаркандской милиции Ишанкулову. Разъясняя, начальник милиции патетически встал. — Какая биржа, дорогой товарищ? Соберется семь человек, мы их — тык-тык — и разгоняем. Иначе — эксплуатация человека человеком. Иначе •— тунеядство и бродяжничество. Извините, но милиция не вправе допустить того. Тык-тык — и разгоняем! Бесповоротно! На другое утро я еще не превратился в бича. К Регистану я подходил в обычном своем костюме, в очках и без маскировочной кепки...

А в распахнутое гостиничное окно уже ломилось восточное утро. Дворники шаркали по тротуару метлами из тутового дерева, пахло самаркандскими лепешками, слава которых, как с гордостью объяснили мне, перешагнула государственную границу. Машинально включил я бритву, но спохватился и отложил ее в сторону, классифицировав бритье как тактическую ошибку. На стуле висела рабочая рубашка знакомого журналиста. Коллега, несколько шокированный моей просьбой, предлагал на выбор любой предмет своего гардероба, но я настаивал на одеянии старом и заштопанном. Облачившись, я критически оглядел себя в зеркало...

Одному — одно. Дру ­ гому — другое. Третьему — третье. Четвертому—одно, другое и третье. Межд у прочим, сами же пишут в газетах: советскому человеку для счастья надо много. Мне, к примеру, пятикомнатную квартиру, чтобы на втором этаже, балконом на юг, а спальней на север, путевку в Сочи, материальную помощь и зятю участок для дачи рядом с моей. — Вы,— говорю,— маленький механизм, и от вас мне надо одно — пропустить на прием к управляющему. — Я должен знать, по какому вопросу и чего вам надо. А сам отворачивает глаза. — Про то, чего надо,— отвечаю,— я скажу управляющему. , — В таком случае извините,— говорит,— управляющий занят и принять вас не сможет...

Материал, по всей вероятности, покажется вам несколько сложным, но мне хочется верить, что з результате систематических упражнений вы сумеете преодолеть первоначальные затруднения. Итак... (Вынимает картонную карточку, на которой нарисована единица.) Это, дети, число, которое вы еще не знаете.. ДЕТИ (хором). Это единица. УЧИТЕЛЬ (явно удивлен). Гм... Интересно... Но, видите ли, дети, тот факт, что вы угадали вышеуказанное число — а это именно и есть единица,— случайность. А я хочу, чтобы вы приобрели систематические, целенаправленные знания, плод не случайных наблюдений, а упорной, ежедневной работы...

Отмахиваясь от назойливых нарушителей. Е. С. Донских поднялась на наблюдательный пункт — поросшую крапивой кочку, сложила ладони биноклем и посмотрела вдаль. — Ты нарушила границу! — неожиданно подлетела к ней дозорная с соседнего участка А. И, Филатова.— Эта кочка — исконно моя земля! — И крапива твоя? — сорвала пушистую веточку Елена Семеновна.— Молоденькая крапива, пальчики оближешь... Вот попробуй! — Я в долгу не останусь! — лизнула покрасневшие пальцы Анна Ивановна.— Репейничком тебя угощу. Он тоже свеженький... — Ну, спасибо! — схватилась за плечо Елена Семеновна,— Только кочка все равно моя1 В разгар потасовки на косогоре появился отряд вооруженных кольями людей...