Галина Шторм

Все это продовольствие, снаряжение получали по морю. На нашем пароходе «Марина Роскова», названном в честь летчицы, везли в порт сахар. Немцы сбросили бомбу и потопили пароход. Вода вблизи берега стала сладкой. Наша зенитная батарея была снаряжена приборами ночного видения. Жили мы здесь же, в землянках. Нам выдали теплое обмундирование, валенки. Как только звучал сигнал тревоги и команда: «Приготовиться к бою!» — мы выскакивали и открывали огонь по немецким самолетам. Запомнился мне один эпизод той боевой поры...

Вот они идут по выжженному жестокими сражениями полю битвы под Сталинградом. Уже конец весны, но изрытая, выжженая земля мертва и пустынна. Окопы, размытые весенними водами, еще хранят свои зловещие тайны. На дне одного из них на коленях стоит молодой лейтенант. Он был молод. Может, это был его первый бой. В кармане его гимнастерки нашли комсомольский билет, простреленный пулей. Эта пуля легко вошла в сердце, и оно перестало биться. Где-то его ждала мать, а может, и любимая. Они еще надеются, что он жив и здоров...

Воспоминания нахлынули на ветерана, всколыхнув в памяти все ужасы того первого, страшного дня. Он впал в какое-то минутное оцепенение, на какое-то время даже забыв о внуках, которые сидели тихо, боясь пропустить хоть слово. Иван Григорьевич был любящим отцом и дедом, но вместе с тем и строгим. И сыновья, а теперь и внуки относились к нему и бабушке с уважением и, как сейчас совсем не модно говорить, с почтением. Поэтому, увидев деда в глубокой задумчивости, они терпеливо ждали, когда же он продолжит свой рассказ...

Начался 1943 год. Наши Советские войска молниеносным ударом совершенно неожиданно для немцев освободили Кубань. Некоторые из них не успели даже убежать, и мы, пацаны, помогали вылавливать фрицев. Сразу же после освобождения станицы возобновились занятия в школе. Только-только мы стали с Васькой и Сашкой Прусом догонять школьную программу, как к нам в класс пришел военком и вручил пятерым хлопцам повестки. В том числе мне и Ваське. Как раз на Пасху, 23 апреля, был назначен день отправления. С утра нас собрали в парке...

Мы собирались почитать, так в доме же немец жил. И страшно было приносить такие книги в дом. А потом, когда немцев прогнали, так много всего произошло, что мы не успели их прочитать. Ну, а другой случай такой был, — не спеша, рассказывал Иван Григорьевич. — Я уже сказал, что в колхозах много всякой скотины разбежалось по округе. Мы с Васькой как-то по полям лазили, искали какой-нибудь провиант, и наткнулись на двух лошадей. Они паслись в поле. Мы, выросшие в сельской местности, умели обходиться со всякой живностью, и, поймав степных красавцев, привели к Ваське домой...