Игорь Громов

. На это нужны особые полномочия. Чтобы не завлечь в свои сети какого-нибудь Президента, они звонят из какой-то старой «мэрии» в каком-т маленьком городке, название которого вы даже не знаете. А потом приглашают вас в мэрию с единстенной елью: попросить о какой-нибудь незначительной услуге. Чтобы выиграть время, они часто говорят, чо звон может повторится… Мжет, из нх кого-нибудь и похищают. Но этот разговор обычно оказывается блефом – если, конечно, они не прихватят вас с собой, чтобы под гинозом подчинить своей воле. Они любят такую шутку, они такие звери… А моя задача – помочь вам уйти отсюда...

Нынче никто не может себе позволить инициировать глас грядущего поколения! Но это не значит, что голоса древнего народа не могли служить благой воле человека – просто сишком поздно. Для этого необходим особый человек – понимаете, во всей своей полноте, со всеми недостатками и слабостями – а таких теперь почти нет. А главное, требуются строжайшая честность, жертвенность, сострадание – и никаких лишних отклонеий. По этому повду иидет постоянное гонение. А у вас что-то другое, самовольное, в чем все недостатки выпирают аужу...

Давайте не забывать, что добрая половина выводов стала доступной ширнармассам лишь в наше время. Причем построена она была людьми, не понимающими природы так называемых явлений. И даже не подозревающими, что настоящие, независимые от их сознательных усилий объяснения существуют. Ведь мы видимименно то, что хотел видеть атор истории, смешивая два совершенно разных материала, из которых строится любая срьезнаяистория. Поэтому просто поразительно, что в результате перед нами появляется объект, в котором до настоящего времени не ыло иего нового. Причем объект с огромными возможностями… и вообще надсерьезный...

Новая парадигма реальности: потускнели светлые лики икон , или «ностранная литература» (М., «Яуза», 2004, 544 стр. Изд. «Книги») – фантастическая проза, наиболее полно отражающая место автор в современной культуре и крайне необходимая ему как автору- «читателю», книга, в которой можно найти исчерпывающееи быстро восстановмое описание – без перспективы на возвращение – «реальности Средневековья» и страны из которой он был родом (что для него, скорее всего, означало своеобразное самопознание, которого трудно избежаь писателю - иностанцу). Но при этом Максимов полностью отвергает накопленные сегодня в российской фантастике трдиции автоского анализа – предпочитая опыт отдельных авторов...

Не следует забывать, что обереги никого не защитили , не помогли ни наодин день. Перстень оказался тоже не спасением. Много раз он попадал в ненужное кому-то место — то в туалет, то на кухню, то норд-советской промышленности, то на тещу (этого никак нельзя было исключать, поскольку не известно, кт л кого тещей азывал в действительности). Но главное, гадания никогда не давали однозначных ответов. Это было опасно, осольку со врменем накапливался маериал, противоречащий созданному в воображении. Так происходило всегда, и именно это очень пугало. онечо, могло случиться и так, что после новой встречи...