Иван Иванов

А потом, как все великие артисты, все четыре Мела надулись от самодовольства и улетели, словно воздушные шарики. (Заставить зрителей в нетерпении ждать продолжения – всегда хорошо.) К сожалению, они исчезли настолько внезапно, что не успели ответить на один простой вопрос. – Какой шатёр? – спросила Чаша. Шатры стояли повсюду вокруг. Посмотрев вдоль прохода, Чашек увидел целые ряды совершенно одинаковых шатров, похожих на тот, что ставили сегодня утром. И Кружек мог быть в любом из них. Или вообще ни в одном. Мелы могли бы выразиться и яснее. Впрочем, теперь они могли хотя бы с чего-то начать. И начать решили с самого ближайшего шатра...

Беппи, похоже, разозлился. Но потом его кривая улыбка снова вернулась. – С радостью, юная леди, – протянул он, расплывшись в ухмылке. С бережностью, достойной разъярённого грузчика, отработавшего три смены, он схватил её за плечи и поднял в воздух. А потом начал трясти, и трясти, и… БДУММММММММ! На голову Беппи упала наковальня. На ней тут же выросла шишка размером с огурец, вокруг которой, словно игрушка-мобиль, крутились маленькие звёздочки. – Ой. Похоже, у меня имеется небольшой лишний вес, – сказала Чаша. А потом, словно это для карнавала совершенно обычное дело, она схватила Чашека за руку и потащила его дальше по дорожке...

– Ну ладно, ищи дальше. А я поищу вон там. Через мгновение она исчезла в толпе, и Чашек задумался, как вообще можно найти в таком месте одну маленькую кружку. Одни они точно не справятся. Может быть, кто-нибудь из тех, кто здесь работает, сможет им помочь? Он походил немного в поисках работника, занимавшегося поиском потерявшихся детей, но никого не нашёл. Наконец он увидел высокого человека в ярком костюме, который жонглировал шестью жёлтыми мячиками. Он стоял спиной, так что Чашек не видел его лица, но он уже устал от поисков и решил, что ему подойдёт вообще хоть какой-нибудь сотрудник. – Эй, мистер, – сказал Чашек, потянув его за рукав...

В блаженном неведении он пролетел через толпу, и лишь благодаря невероятной удаче Чаша увидела Кружека, когда он уже был у самых ворот. – Надо остановить его! – закричала она. Она схватила Чашека за руку, и они стали проталкиваться сквозь толпу. Но когда они добрались до ворот, Кружек уже исчез. Едва они собрались пройти вслед за ним, их остановил большой пучеглазый цветок в очень плохом настроении. – Эй, вы двое, – сказал Гвоздика Ганье. – Что это вы задумали? – Мой брат только что прошёл в эти ворота, – ответил Чашек, – и мы должны его догнать. – Вы никуда не пойдёте без билета, ясно? Таковы правила, – сказал Ганье и кинул свою зубочистку в голову Чашеку...

– Вот дурёха! – сказала другая маленькая чашечка – с рогами и заострённым хвостом, – появившаяся над его левым плечом. – Принюхайся хорошенько, приятель. Ты когда-нибудь в жизни чувствовал такой запах? Забудь о Старине Чайнике – следуй за своим носом в страну запретных соблазнов! – Чашек, – сказал Хороший Чашек. – Он пытается довести тебя до гибели. – Гибель, шмибель. Да не будь ты таким трусишкой, иди уже! Чашек подумал, что они оба, в сущности, по-своему правы. Он внимательно слушал их спор, и его зрачки дёргались по глазам туда-сюда, словно шарики для пинг-понга. Как же утомительно. В конце концов он просто закрыл глаза, втайне желая, чтобы оба поскорее исчезли...

Но Чашек не слушал её и не смотрел на Мистера Колокольца. Он смотрел на то, что стояло за Мистером Колокольцем – широкие ворота с аркой и яркой надписью карнавал. – Ух ты! – ахнул Чашек. – Так ВОТ он какой, карнавал. Он оказался не таким, как ожидал Чашек, и совсем не таким, каким его описывал Старина Чайник. Чашек принюхался. Запахи всяческой еды смешались воедино и начали отплясывать у него в ноздрях. Поднявшись на цыпочки, он увидел такие чудеса, каких и представить не мог. Гигантские шатры, целые ряды лотков и аттракционы – о, аттракционы! Одни кружились, другие прыгали, третьи летали, четвёртые толкались...

– Мы закрыты, – сказал Шквар и молча убрал часы обратно в витрину, сунул деньги им в руки и вытолкал за дверь. – Завтра приходите, – добавил он. Дверь захлопнулась за ними, и табличка открыто перевернулась стороной, на которой написано закрыто. – И что нам теперь делать? – простонал Кружек. Чашек покачал головой. Он и сам думал об этом. Они мрачно плюхнулись прямо на мостовую. Им было очень жалко друг друга и ещё больше – Старину Чайника. Всё должно было пойти совсем иначе. Чашек медленно, обречённо вздохнул. И тут он услышал какой-то странный шум. Весёлый и грустный одновременно, похожий на музыку, только слишком дребезжащую...

– Нам не нужен самолёт! – крикнул Чашек. – Это для Старины Чайника. Нам нужны… – О-о-о, видели вот эту открывашку? – спросила Чаша. – О, у консервных банок вообще не будет ни единого шанса! – Нет-нет-нет! – сказал Чашек. – Мы пришли за часами, помнишь? – Ага, – подтвердил Кружек. – Старине Чайнику пригодятся хорошие часы. Шквар, ворча и бурча, всё-таки достал часы из витрины под кассой. Чашек просиял. Они были ещё идеальнее, чем он помнил. Он быстро вытащил из кармана большой комок купюр и монеты и вывалил всё на прилавок. То были все деньги, которые собрали друзья Старины Чайника, и груда вышла знатная...

Стоп… он что, на это купился? Чашек и Кружек уставились на Чашу. Та пожала плечами. – Ну, что я могу сказать? Парень – прирождённый артист, – сказала она. Они покачали головами и направились к окну. Теперь их уже ничего не могло остановить. Тем не менее Чаша именно это и сделала. – О господи! – воскликнула она и бросилась обратно к своей парте. Там она схватила красный фломастер и раскрасила круглую белую дверную ручку, служившую носом лже-Чашеку. – Идеально, – улыбнулась она. – Не могу поверить, что мы об этом почти забыли. Ну, это же так просто, как нос на твоём… Но прежде чем она успела закончить...

– Что получится, если скрестить попугая с крокодилом? – спросила одна кукла. – Не знаю, но если оно заговорит, лучше слушать очень внимательно! – ответила другая. – Тс-с-с-с-с-с! – прошептал Чашек. – Нам нужен не такой кукольный спектакль. Можешь двигать вот этих чучел, когда профессор обернётся? – Почему вы сразу не сказали? – спросил Мак. – Это же легкотня! Кружек очень ценил энтузиазм Мака, но не мог не встревожиться. Такая большая работа – и для такого маленького яблочка. – Двигай их, только если он обернётся. Не перестарайся, хорошо? – Не беспокойтесь, всё пойдёт без сучка и задоринки, – ответил Мак...