Михаил Рогозин

54

4343

98

656565

Жена удерживала его, оттаскивая от воды, и вопила: — Помогите, спасите, очумел мужик. Держите его, люди добрые! Кулацкая родня бросилась ей на помощь, а тем временем рыбаки на двух лодках забрасывали сети, пытаясь выхватить из бурной стремнины разлива утонувших людей. В одной лодке командовал незнакомый Салину человек в кожаной куртке, одна рука его в черной перчатке висела как неживая. Отплевываясь, выливая воду из сапог, Никишка исподлобья взглядывал на рыбаков, стараясь угадать, что это за незнакомец, не комиссар ли какой? Откуда он взялся? Ему было нестерпимо любопытно, что произошло в селе...

Не сразу пришел в себя Никифор Салин, очутившись в амбаре вместе с бандитами. Только что радовался и торжествовал, показывая притворное горе, а теперь вдруг умолк. — Это как же так получилось? — спросил он, освоившись в темноте. — А вот так! — зло ответил ему, сверкнув единственным глазом, кривой бандит. — Уговорили вы нас полезть в овчарню, а попали мы, как в басне, на псарню. — Будя врать-то! Скажи проще: перетрусили, мошенники! В самый важный момент оплошали! — рявкнул на него Силантий. — Мы бы не оплошали, если бы вы нас не подвели. Зачем не сказали, что у этого чертова трактора двойная стража? Пионеры какие-то! А их набежала туча, орут, в дудки дудят… Мы про таких сроду и не слыхали...

Миллиарды детей и взрослых на всех пяти континентах помнят сказки про Золушку, Кота в сапогах, Спящую красавицу. Преодолевая века, расстояния, политические и языковые границы, они давно стали такой же неотъемлемой частью общечеловеческой культуры, как поэмы Гомера и Данте, драмы Шекспира или проза Достоевского. Однако мало кому известно, что эти и многие другие сказки, прочно связанные с именами Шарля Перро и братьев Гримм, являются переложениями из книги «Lo cunto de li cunti» («Сказка сказок»), вышедшей пятью томами в 1634–1636 годах в Неаполе. На ее титульном листе стояло имя автора: Джан Алессио...

Есть одна пословица из старинных, что называется, прежней чеканки: «Кто ищет, чего не подобает, найдет то, чего не хочет». Коль обезьяна в сапог влезет, потом не сможет ногу вытащить. Это и случилось с одной оборванкой, что никогда на ногах башмаков не носила, да захотела носить корону на голове. Но как водится, шлифовальный круг все огрехи стачивает; если хоть один имеешь — со всех сторон тебя отчистит; так же вышло и здесь: обманом присвоив принадлежащее другим, она кончила как колос в молотилке; и чем выше забралась, тем лишь хуже было ей падать. И вот как это было. Рассказывают, что некогда...