Олег Щербатых

3524

87

34

78

После проводов масленицы случилось в Метелкине еще одно событие, о котором много судачили. Умерла жившая у попа Акакия старая барыня. Та самая сумасшедшая старуха, которая только и делала, что вязала синюю варежку и, связав, снова распускала. И чуть что, хватала под мышку клубок синей шерсти и, спасая его, как драгоценность, убегала от людей подальше. Посмеивались над старухой. Вот ведь до чего дошла. А до революции какими богатствами владела. Что дом, что усадьба, что экипажи выездные, что рысаки племенные — всем на зависть. Поля ее — глазом не окинешь, леса ее — на коне не объедешь. Все жители вокруг на нее работали...

— Не простые они, волшебные. Сверкает в них, переливается огнями драгоценная кровь народная, пот крестьянский, слезы… Скопила их человеческая жадность, жестокость, себялюбство. Служили они весь век свой людскому злу, а надо бы послужить добру, — приговаривала бабушка. — Да, конечно… — Глаза учительницы не могли оторваться от сверкающих драгоценных камней, в ее черных зрачках они мерцали, отражаясь, как звезды. — Теперь не злая барыня, а я над ними хозяйка! — С этими словами бабушка Агаша взяла драгоценности в пригоршню и озорно тряхнула. — Хочу выброшу, хочу — добрых людей награжу! Бриллианты в...

Вначале хотели отвезти бриллианты в Москву, прямо самому Ленину. Потом рассудили, что ведь и Ленин-то свой портсигар в комиссию сдал, которая на ценности хлеб покупает. Решили отвезти в уездный государственный банк, оттуда переправят в Москву под охраной, вместе с другими пожертвованиями. И вот по мартовским почерневшим дорогам помчались в город сани, запряженные добрым конем. Правил им Степан, а Иван Кочетков сидел рядом, завернувшись в тулуп. На груди держал он бриллианты, а в кармане — верный наган. А кроме того, вез он в город драгоценную бумагу — протокол о создании в Метелкине артели по совместной обработке земли и просьбу о продаже артели в кредит трактора...

На ночь Иван Кочетков заводил стального коня в пожарный сарай и сдавал под охрану дежурных пожарников. Там стоял он спокойно рядом с пожарной машиной, с водовозными бочками. Да неспокойно было в селе. День и ночь только и разговоров что о тракторе. Беднота не налюбуется на стального коня, не нарадуется. Говорит о нем весело: — Ну, теперь сами свою землицу вспашем-засеем. — Теперь к Алдохиным, к Салиным в кабалу не пойдем! — Довольно, хватит кулачью в ножки кланяться, свое добро с поклонами отдавать! А богатеи гудят злобно: — От него хлебушко керосином пропахнет! — Трактор землю опоганит, перестанет...