Илья Крылов

Далии. Монах Афафренфер был способен на такую преданность, как и Амбергрис, дворф из Адбара, но заслужил ли я ее у них или нет, я не знаю. А Эффрон, искалеченный колдун? Не уверен, хотя сомневаюсь, что человек, пробующий себя в столь темном искусстве, может иметь великодушное сердце. Возможно, со временем эта вторая компания сплотилась бы так же, как Компаньоны из Мифрил Халла, и, вероятно, вместе с укреплением связей не заставили бы себя ждать и самоотверженные проявления высочайшего мужества. Но проведи я с ними хоть сотню лет, мог бы я ожидать от них такого же самопожертвования и доблести, как...

Есть ли большая надобность в рамках социального развития, нежели потребности в доверии? Существует ли более важная составляющая для дружбы или для сплоченности команды? И тем не менее на протяжении жизни много ли встречает каждый тех, кому он действительно может доверять? Боюсь, что очень немного. Да, в менее важных вопросах мы доверяем многим, но когда затрагиваются чувства, делающие нас по-настоящему уязвимыми, число наших доверенных лиц резко уменьшается. Именно этого всегда недоставало в моих отношениях с Далией и в приятельстве с Артемисом Энтрери. На мой теперешний взгляд, можно только посмеяться...

— И я найду ее, — заявила леди Авельер. — Я, безусловно, не стану вас отговаривать. Если божественным Ллос и Миликки угодно устроить драку за душу Дзирта До'Урдена, я был бы счастлив оказаться тому свидетелем. — И вы им будете, — пообещала Авельер. — И если наша маленькая Рукия переживет это испытание, знайте, что она за все мне ответит. *** В Серебряных Землях начиналось лето, по берегам великих рек расцвели вишни, осыпая воду белоснежными шелковистыми лепестками. Эта картина затрагивала чувствительную струнку в душе молодой женщины, напоминая о далеких днях, о давно ушедших временах, и на мгновение, впервые за долгое время, Кэттибри почувствовала себя свободной от тяжкого груза...

— Разумеется, лорд Ульфбиндер, — почтительно ответил Деренек, низко кланяясь. — Оставайся с ней, — велела леди Авельер некроманту. — Найди способ. — Я испробовал все подходящие заклинания, госпожа, — ответил Деренек. — Значит, попробуй их снова! — потребовала прорицательница. — А потом еще раз! Я добьюсь ответа. — Она удалилась из комнаты, увлекая за собой ухмыляющегося лорда Ульфбиндера. — Ужасно вонючее, — заметил он, когда они оказались за дверью. — Это не Рукия, — настаивала леди Авельер. — Но вы согласны, что она была бы так же защищена от осквернения? — Нет, — машинально ответила женщина, но сразу поправилась: — Да, но это не она! — Откуда вы знаете? — Я уже видела этот фокус...

Пробуй еще, — потребовала леди Авельер у своего приятеля-мага. — Моя госпожа, мне больше нечего предложить, — хрипло рассмеялся в ответ пожилой мужчина. — Я использовал все заклинания, что имею. Труп не станет говорить со мной! — Тогда попроси ее душу вернуться из загробного мира, — настаивала женщина. — Взгляните на раны! Да она тут же снова отправится обратно. — Сделай это в любом случае, — холодно приказала леди Авельер. — Вам следовало бы нанять жреца, — посоветовал пользователь темной магии. — Уже, — заверила его женщина. Леди Авельер работала над трупом с помощью своих собственных заклинаний, и тоже безуспешно...

Но она понимала, что делать этого нельзя. Леди Авельер наверняка посетит ее родителей и запустит свою коварную магию в их мысли. Если они попытаются покрывать Рукию, их разоблачат и, без сомнения, ужасно накажут; и в любом случае просто позволить им знать правду, что дочь жива, означало снова навести леди Авельер на ее след. Кэтти-бри постоянно напоминала себе об этой мрачной реальности, но, увидев лысую загорелую голову Нирая, выходящего из палатки, и не успев даже сообразить, что делает, она сложила крылья и спустилась ниже. Обмявшись, она заставила себя сдержаться, но сердце ее просто разрывалось...

Но леди Авельер покачивала головой в ответ на каждое слово этого жалкого объяснения. — Это, скорее, пристало бы А’тар или Госпоже Ллос. Сомневаюсь, чтобы Миликки стала поддерживать... — Она умолкла, не в силах выговорить нужное слово, махнула рукой в сторону взорванного и горящего строения и закончила: — это. Сквозь дымовую завесу приближалась тонкая фигура. — Мы нашли ее, госпожа, — произнесла Иерика тихо и глянула через плечо в дальний угол разрушенного здания. — То, что от нее осталось. Леди Авельер первой зашагала по дымящимся обломкам навстречу трем своим ученицам, туда, куда указала Иерика...

Осознание этого угнетало ее, ибо подобный поступок нельзя назвать добрым делом. Но это было необходимо, а зомби подняла сила Миликки, хотя подобное заклинание противоречило основному принципу, провозглашаемому богиней: естественному циклу жизни и смерти. Но теперь сложились чрезвычайные обстоятельства, и Кэтти-бри должна была принять дарованную ей способность оживлять мертвых как подтверждение, что Миликки понимает и одобряет ее выбор. Находясь под чарами и гипнозом, ученица выдала леди Авельер слишком много секретов. Это воспоминание заставляло юную женщину помнить, что ее могут поймать снова, и тогда она опять может оказаться беспомощной...

Он вернется в Дельфантл, сказал себе хафлинг. Сейчас он должен верить в Доннолу, верить, что она спасется от Темной Души. С помощью верного мага Ловкие Пальцы она станет вровень с Периколо. Да, он должен верить в нее. Но он вернется к ней, подумал Реджис и решительно кивнул. Впрочем, не следовало забывать, что ему осталось меньше трех лет до встречи с судьбой в далеком месте под названием Долина Ледяного Ветра. Он выдавил смешок, вспомнив свое первое путешествие туда, в другом теле и в другое время, десятилетия назад. Тогда он тоже полагал, что живет роскошно, сладко ест и мягко спит, что он прочно обосновался в Калимпорте и вполне доволен жизнью...

Периколо: белую, рубашку с подкладкой из мифрила. Реджис снова огляделся и торопливо натянул ее, надев собственную фуфайку поверх, потом снова засунул руку в удерживающую сумку, тут же наткнувшись на другой предмет одежды, так называемый стенолом. Хафлинг улыбнулся и оставил его лежать на месте... пока. Он располагал немалым количеством денег и драгоценных камней; по его предположениям, этого вполне должно было хватить на оплату проезда и питания, на многие годы вперед. Доннола хорошо позаботилась о нем этой страшной ночью. Он представил себе большую книгу и извлек, ее из кошелька — и, едва взглянув на оглавление, снова нетерпеливо запустил руку в суму...