Юлия Козлова

Как человек, сведущий не только в артиллерии, Граймс не сомневался, что термитная бомба — если это действительно была бомба — обезврежена. Нет смысла ставить какую-то хитрую ловушку — достаточно примитивного устройства, которое разнесет ящик вместе с его странным содержимым и тем, кто попытается до него добраться. Бакстеру повезло — чего нельзя сказать о тех, кто все это подстроил… только вот интересно, за каким чертом? Мичман нагнулся и осторожно подтолкнул пальцем одну из лопастей. Винт, похожий на вертолетный, провернулся — и снова замер. Чем-то он походил на гироскоп в Манншенновском движителе...

Он был в трюме не в первый раз. Здесь находилась часть оружия, которое капитан Крейвен «одолжил» на «Дельте Ориона». Но во время своих предыдущих инспекций он не мог видеть, регистрируется ли его вход и выход в рубке. Пропустив Бакстера вперед, мичман вошел за ним в один из отсеков. Похоже, инженер частенько сюда наведывался. Дверь оставалась открытой, и по всему помещению беспорядочно плавали распотрошенные ящики и коробки. — Вам придется все сложить и закрепить, иначе при ускорении что-нибудь разобьется, — сурово сказал Граймс. С тем же успехом он мог разговаривать сам с собой. Рации в скафандрах были отключены, а в вакууме звук, как известно, не распространяется...

Определенно, у Бакстера был талант к поиску всевозможных вещей. Два дня спустя — если верить корабельному хронометру — он поймал Граймса, когда тот сдал вахту и выходил из рубки. — Я гуг еще кой’-что откопал, мичм’н, — с ходу объявил он. — И что у нас новенького? — холодно осведомился Граймс. Он по-прежнему не разделял столь вольного отношения к грузу «Секси Эппи»… впрочем, это касалось только процесса, но не его результатов. — Нечт’ такое, чего здесь быть не должно. Похож’, по ваш’ части. — Хотите сказать, оборудование для флота Уэйверли не должно находиться в трюме? — Почему не должно? То’ко не в контейн’ре, где напис’но «Икра белужья»...

И она неторопливо удалилась, не удостоив ни того, ни другого даже взглядом. Когда она скрылась из виду, Бакстер выпустил Граймса. Неуклюже развернувшись, мичман бросился на обидчика с кулаками. Рукопашный бой никогда не был его коньком, особенно рукопашный бой в невесомости. Но сейчас он должен был драться. Возмущение и обида кипели в нем, не оставляя места сомнениям. Обидчик должен поплатиться. Бакстер расхохотался, показав два ряда кривых желтых зубов: — Полегч’, адмирал! Если хотит’ помахать кулаками, то лучш’ не здесь. Разнесем прожект’р — и пр’вет кислороду! Остынь, дружище. Впрочем, Граймс и без того начал остывать...

Вахты и прочие обязанности занимали почти все время. И все же чего-то не хватало. Чего-то чертовски важного — в этом Граймс не сомневался. Джейн Пентекост тоже исправно отстаивала вахты, у нее тоже были обязанности… И все же каждый из них мог выкроить минутку и просто побыть вместе. Но они не проводили вместе ни одной свободной минуты. Граймс заикнулся об этом, когда они тестировали искусственный хлорофилл в атмосферной установке. — Джейн, я надеялся, что буду чаще тебя видеть. — Ты и так часто меня видишь. — Этого недостаточно. — Не будь таким занудой, — с досадой ответила она и, слегка смягчившись, добавила: — Не надо… — …все портить? — язвительно закончил он...