Рим Мусин

Теперь подозрение уже не казалось Дорнану столь фантастическим, и он с нетерпением ждал открытия конгресса. На открытии президент опять-таки говорил только на три заданные темы! «Нет, — решил Дорнан, — нельзя объяснить совпадением, что ему всегда приходило в голову одно и то же и что он всегда говорил на одни и те же темы одними и теми же словами». Хотя, с другой стороны, со времени дебатов в конвенте новобургундские политические ораторы не очень-то обогатились находками или идеями, возразил он себе. Но чем объяснить эту странную заботливость, с какой сопровождавшие старались держать президента на почтительном расстоянии от всех? Подозрение, в нем крепло...

Тут вдруг директор страшно испугался своей болтливости и стал умолять Дорнана считать все сказанное секретной информацией и не публиковать сведений, которые могли бы навлечь на них обоих одни только неприятности. Го Дорнан, естественно, также не хотел этого и обещал отнестись к полученной информации как к секретной, и во всяком случае, использовать ее так, чтобы у директора не было неприятностей. Ведь в конце концов, любой посетитель музея мог обнаружить таинственные исчезновения кибернэроса. Загадка не давала журналисту покоя. «Для чего мог понадобиться протокольному отделу кибернэрос президента?» — размышлял он, но так ни до чего и не додумался...

Все шло как положено. А впрочем, кто знает? На этот раз Дорнан просмотрел газеты внимательно, номер за номером. И в газетах за это время тоже не было никаких сообщений о президенте, кроме того, что он взял полагающийся ему отпуск. В сентябре он снова начинает общественную деятельность, и тут одно за другим следуют поразительные совпадения: 3-го одалживают музейного президента — 5-го президент республики присутствует на приеме у американского посла, где произносит тост. Дата следующего изъятия из музея — 7 сентября. А следующее публичное выступление президента состоялось 8-го числа, когда он посетил международный пресс-клуб...