Листья желтели. Все холоднее становилась вода в реке, и все спокойнее становился вождь. Было ясно, что в этом году плосколицые не придут. Никто не ходит в далекие походы по глубокому снегу. Племя Туров готовилось к охоте на мамонтов. Далеко вверх по реке ушли охотники караулить стада. За пять переходов от стойбища ждали мамонтов два охотника. Заметив стадо, они должны зажечь костер на вершине холма, а те, кто находится за три перехода от племени, увидят костер и зажгут свой. Его увидят охотники, которые ждут за один переход от холма со стойбищем. Ну, а их костер увидит все племя. Если мамонтов будет много, охотники зажгут два костра, а если за первым стадом идет второе – три...
Когда его голос удалился, Орлик поднялся и не спеша побрел к ручью, изредка выглядывая из кустов. Ручеек привел его к поляне, посредине которой паслось небольшое стадо косуль. Ветер дул в сторону Орлика, значит, косули не могли учуять его. Мальчик замер, боясь выдать себя малейшим движением. Если он не убьет косулю одним ударом, она убежит и может унести с собой копье Орлика, а второго у него нет. Он лежал, выжидая, когда дичь подойдет поближе, а солнце все ниже опускалось к вершинам деревьев. И Орлик понял, что больше ждать нельзя. Он отполз в сторону и, наломав веток, прикрыл ими голову и плечи...
Долго воины, весело перекрикиваясь, ловили ребят, пытались загнать в болото, но только одному ловцу не удалось уйти от них. Старейшины поджидали прорвавшихся у частокола. Трое охраняли стойбище со стороны оврага. В руках каждый старейшина держал длинный шест, вымазанный сажей. Мальчики знали, что достаточно прикосновения такого шеста – и придется целый год ждать новых испытаний; неудачника считали раненым. Орлик, не показываясь из кустов, осторожно осмотрел стойбище. Вместе с Дроздом они поползли по оврагу, прячась в гигантских лопухах, а потом, прикрывшись лопухами, поползли вверх. Стенка оврага здесь была очень крутой, и старейшины не стерегли этого места...