Ваня Палаткин

Она любила рассматривать милые и необычные вещицы, сувениры, каких больше не встретишь нигде в Австралии. Она взяла себе и в подарок подругам несколько упаковок лавандового мыла с отпечатком Ричмондского моста на нём, глянула на витрину с украшениями и обомлела: на белоснежном шёлке лежала подвеска, как нельзя лучше подходящая к купленным в Исландии серьгам-каплям. Между двумя плоскими серебряными бусинами, усыпанными мелкими фианитами, в красовалась большая круглая гранёная бусина из исландского шпата. А снизу из-под неё как будто вытекала длинная капля “небесного камня”. Голубоватый оттенок идеально совпадал с цветом серёжек...

— Понимаешь, папа, — сказала Рика в то время как Эгон пожимал руку её маме, — то, что я сейчас расскажу, звучит невероятно, но это правда. *** — Это поразительно, — качал головой мистер Томпсон на следующий день, слушая, как дочь и жена разговаривали с невидимыми гостями. И эти гости, похоже, им действительно отвечали. Например, сейчас они явно обсуждали тасманийского сумчатого волка . Оказывается, такого животного люди в Корнукопии не знали, и предполагали, что предки какого-то там Вульзера тоже поженились вопреки запретам, поэтому-то и получилась смесь волка, тигра и кенгуру. Джеффри Томпсон не понимал, кто сошёл с ума: он или женщины...

В конце концов, оно же самое глубокое озеро в Австралии, отличное место для всякой чертовщины. Рике нравился Эгон, но совсем не нравился этот приставучий змей. Утром она опять проснулась и обнаружила его у себя в кровати. Он поглаживал её руку своим противным хвостом и пристально смотрел ей в лицо. Просто удивительно, что она разбудила своим криком не всю округу, а лишь родителей. Пришлось срочно придумывать историю про волосатого паука и наблюдать, как отец тщательно проверяет все углы в комнате. А это гад ползучий всё это время лежал в кресле и нагло наблюдал за происходящим. Она была бы очень рада, если бы Эгон с Беном уже спасли свою драгоценную Нессу и оставили её в покое...

Эгону сразу же понравился этот городок: маленький, тихий и спокойный. Томпсоны жили в небольшом одноэтажном доме за кирпичным арочным мостом. Рика рассказала, что этот мост самый старый мост в Австралии. Но на самом деле он не такой уж и старый по сравнению, например, с Европой. Просто австралийцы очень любят свою историю, а она у них ещё недолгая. И ценится здесь всё, что можно назвать историческим. — Фредерика, дорогая! Ну вот, ты наконец и дома! — высокая пожилая женщина со светлыми, собранными в аккуратный пучок волосами, крепко обняла девушку. — Надеюсь, не на два дня, как в прошлый раз?— она внимательно посмотрела в лицо дочери...

Из Мельбурна же в Хобарт полёт был раз плюнуть: сел в самолёт и почти сразу же вышел, даже обидно, что всего полтора часа. Ведь такие виды! Родители Рики и Берта последние несколько лет жили в Тасмании в небольшом городке под названием Ричмонд. Отец, мистер Джеффри Томпсон, был австралийцем и, как он утверждал, дальним потомком Мэтью Флиндерса. Того самого первого исследователя Австралии. Мистер Томпсон старательно изучил родословные почти всех ветвей своей семьи и ему не хватало лишь нескольких звеньев для того, чтобы составить полное генеалогическое древо Томпсонов. Мать Рики, миссис Ульрика Томпсон была родом из Германии и не слишком интересовалась своими корнями...