Игнат Деревяненко

Американцы жили в маленькой, переполненной гостинице в немецкой колонии, и им было неудобно и трудно во многих отношениях. Тем не менее, казалось, что огромное рвение к путешествиям, которое охватывало их в первые несколько дней, с каждым днем становилось все меньше. Они не говорили друг с другом о странности того факта, что им казалось невозможным покинуть Палестину, но что-то все еще и торжественно снизошло на них, как на людей, которые чувствуют, что они идут под Божьим руководством и не могут следовать своей собственной воле. Конечно, европейские пароходы приходили в Яффо не каждый день, но в свое время один из них вышел на красный...

Когда Элиаху был незнакомым водителем чуть больше года, в Палестину приехала компания американских туристов. Все они были из Чикаго, и они не были незнакомцами друг другу, когда начали путешествие, но были близкими коллегами и хорошими друзьями. Они также не были богатыми бездельниками, которые путешествовали только в поисках развлечений, но простыми и буржуазными, которые хотели узнать страну, где жил их спаситель. Наиболее заметными среди них были адвокат Эдвард Гордон и его жена. Кроме того, там были молодой врач и его сестра, пара семей учителей, всего пятнадцать человек. Они хотели проехать через всю Палестину и увидеть все Святые курорты, а затем намеревались вернуться в свою страну...

В начале восьмидесятых, примерно в то же время, когда рухнул великий пароход "Юниверс", и за несколько лет до того, как школьный учитель старого Ингмарссокнена начал строить свой миссионерский дом, Яффа поселил молодого человека по имени Элиаху. Он был беден, но получил хорошее воспитание в миссионерской школе и мог говорить на семи языках. Теперь он чувствовал, что не может лучше использовать свои знания, чем став переводчиком и водителем для незнакомцев, которые посещали Святую Землю, и которых он был находчив и заботился о Путешественниках, его очень нанимали. Следует отметить, что в то время...

У старых гордонистов была своя реальная работа - управлять школой, ходить к больным и помогать бедным, и они продолжали это делать. Пока они были еще одни, они занялись всеми домашними делами, но после того, как пришли шведы, они поручили это кухонному стюарду. Это было не так уж и мало. Они должны были обеспечивать сто двадцать человек изо дня в день. Но это было так, как будто они забыли обо всем остальном, кроме приготовления пищи и стирки одежды. Теперь женщины Долины хотели взять на себя их роль, чтобы ткать и шить то, что было необходимо. Они быстро устанавливали свои ткацкие станки и ткали...

Он с невероятным усилием взобрался прямо на вершину холма, где возвышается городская стена. Затем он шел по узкой тропинке за стеной к Сионскому холму на южной стороне горы, поднимаясь к небольшой армянской церкви, называемой домом Каиафы. Здесь он снова положил крест на землю и заглянул в замочную скважину. Но он не удовлетворился этим, а схватился за шнурок звонка и позвонил. Через некоторое время, когда он услышал, как шлепают тапочки по камню, он улыбнулся и уже поднес руки к терновому венцу, чтобы снять его с головы. Но как только церковный служитель, открывший ворота, увидел крестоносца, он сделал отрицательный знак головой...

- Я болен, и, возможно, завтра я умру, - сказал Биргер. Ты знаешь, ты не можешь мне лгать. - Не тот, кто думает о том, чтобы солгать тебе, - сказал Половинок. Биргер, конечно, надеялся, что ему удастся убедить половинки сказать правду. У него на глазах выступили слезы, когда он подумал, что половинки и другие могут так плохо действовать против него. Внезапно ему в голову пришла хорошая мысль. "Они делают это, чтобы порадовать меня еще больше, когда я войду через высокие ворота города славы и славы", - подумал он. "Теперь я позволю им остаться. Я думаю, они имеют в виду меня. Мы, хеллгумиане, пообещали действовать друг против друга как братья"...

Хелльгум постоянно указывал Путешественникам, мимо каких странных или священных мест они проезжали, но Биргеру сейчас было так плохо, что он не до конца понимал, что было сказано. Он слышал, что говорили о Самсоне и филистимлянах, и у него была некоторая идея, что это был Самсон, который сжег поля и развязал огонь, бушевавший в его голове. И когда они пересекли равнину и вошли в горы Иудеи, Биргер мало что знал. Это была не дикая горная местность, а всего лишь нагромождение зеленых холмов, между которыми с большим усилием извивалась железная дорога. Биргер Ларссон думал, что между ним и городом, в который он хотел приехать, воздвигнуты зеленые набережные...

Но теперь у них была спокойная и тихая погода, и Хелльгам, у которого в прошлый раз была трудная посадка, был очень доволен таким образом. Он показал им две черные скалы, которые лежали посреди самой бухты с разницей всего в пару лет, и сказал, что между ними должны плавать все лодки, которые направлялись в Яффу. Не раз случалось, когда случался сильный шторм, что маленькие гребные лодки разбивались об эти скалы и разбивались вдребезги. Августа Виктория уже давно не была на реддене, пока из города не высунулась целая куча гребных лодок. Они вошли в море со скоростью, как будто летели. Крестьяне не могли иначе думать, что их гребли хорошие люди...

Жена вернулась, встала и посмотрела на него. Земля на пастбище была расчищена, каменная стена выросла, но все равно человек пошел туда и вытащил камни, которые мог бы нести великан. Другой сосед прошел мимо, чтобы посмотреть, продолжает ли Хок Мэттс работать, но никто к нему не обратился. Затем наступила темнота, когда вы не могли его видеть. И они услышали, как он работает, и он бросил камни двора и рассыпал вокруг себя искры. Но однажды, когда он уколол вертел, тот вырвался у него из рук. Когда он наклонился, чтобы поднять его, то упал. Он лежал на земле и, прежде чем успел подумать о том, чтобы встать, заснул...

Когда Гунхильд вышла из повозки, она увидела, что дом полностью вымер. Ни во дворе, ни в одном из окон не было видно ни одного человека. Подойдя к воротам, она обнаружила, что они закрыты, но Гунхильд срезала путь через перелаз и вошла во двор. Входная дверь тоже была закрыта. Гунхильд обошла дом и направилась к входу на кухню. Он был зацеплен изнутри. Гунхильд несколько раз запиралась на засов, но когда инен подошел и открыл, она потянула дверь, воткнула палку и сняла с крючка. Таким образом, она вошла в Дом. На кухне не было мужчины, в кладовке тоже было пусто, и в Маленькой Комнатке тоже никого не было...