Ксения Вершигора

При переходе через Граник его шлем раскололся от удара меча, который чуть не рассек его голову; в Газе дротик пронзил ему плечо; в Марканде стрела раздробила ему ногу так, что кость торчала наружу; в Гиркании пущенный камень с такой силой поразил его в затылок, что он почти потерял зрение; в Маллах стрела в два локтя длиной прошла сквозь его грудь. Его воинские подвиги таковы, что позволяли сравнивать его с Гераклом. В мужестве ему не откажешь. Однако был ли победоносный царь и правителем-философом?...

Он расширил границы древнего мира, вовлек в него новые страны. Он не только принес на Восток многие важнейшие достижения греческой культуры, но и дал импульс строительству и торговле. А. Свечин заметил: «Македонская фаланга Александра несла на остриях своих копий народам Востока завоевания греческой культуры, греческую мысль – греческую литературу, греческое искусство и технику». Хотя и говорят, что свободу и культуру не приносят на острие мечей или штыков, видимо, бывают исключения. Он реализовал программу эллинистического империализма...

Ему ничего не стоило казнить любого сатрапа, если он считал его виновным. Войдя в Персеполис, в священный город персов (31 января 330 г. до н.э.), город, сравнимый с Меккой и Иерусалимом, он разрешил воякам безнаказанно грабить и убивать, хотя гарнизон города с согласия командира капитулировал без боя. Вы помните, он уничтожил Фивы, которые осмелились поднять восстание против владыки мира. На их сторону стали Афины и персы. Фивы возглавили освободительную войну греков против македонского тирана. Дитя аристотелевской философии разрушило крупнейший город Беотии, семивратные Фивы...

Художник античности Апеллес, сопровождавший Александра, рисовал его в образе Зевса, что держит в руках молнии. Скульптор Леохар изобразил в виде божества, подобного богу Аполлону. Но живой и реальный Александр – это империалист, царь-разбойник, имевший задатки государственного деятеля и великого полководца. Он стремился к мировому господству. Аппиан так охарактеризовал созданное им государство: «При Александре же Македонском государство стало выдающимся по величине и обширности, удаче и быстроте...

Опираясь на знания и опыт наставников, тот показал себя талантливым стратегом и умелым администратором. Понимая, что Восток – материя особая, Александр выработал свой стиль управления. Суть оного – учет специфики регионов, обычаев, нравов. Подтверждение того, что он искренне пытался понять нравы и систему ценностей Востока, служит и его известная «беседа» с брахманами-софистами (индийские мудрецы). О ней рассказывают многие: Арриан, Страбон, Плутарх. Хотя иные отрицают факт беседы. Арриан считал, что софисты ответили всего на один вопрос...

То, что не удалось сделать грекам (т.е. объединить греков), сделали македонцы – Филипп и Александр. Александр был достойным сыном своего отца. Он появился на свет от брака Филиппа и Олимпиады. Легенды доносят, что он был прямым потомком Ахилла, героя легендарной Троянской войны. Накануне той ночи, когда новобрачные уединились в покоях, Олимпиаде привиделось, что раздался удар грома и молния ударила ей в чрево, от этого удара вспыхнул огонь. Филиппу же привиделось, что он после соития запечатал чрево жены печатью, на которой был вырезан лев...

Беотийский государственный деятель, полководец Эпаминонд, и Пелопид основали Беотийское федеративное государство во главе с Фивами (379 г. до н.э.). Таким образом, самыми опасными соперниками Спарты в центральной Греции были Фивы и Афины. Фивы стояли во главе Беотийской лиги, а та обладала сильной армией в 11 тысяч гоплитов и 1100 всадников. Спартанцы захватили Фивы и поставили там военный гарнизон, что поддерживал проспартанских вождей Фив – Леонтиада и других сторонников оккупационного режима...

Они даже конфискацию («приватизацию») часто осуществляли с мыслью о том: а будет ли от того польза всему полису, государству, или нет. Любопытен отрывок из речи оратора Лисия (речь о конфискации имущества у Никиева брата). Она дает представление и о тех принципах, которыми руководствовались властные, судебные органы греческой демократии (где казнокрадство, взятки, надо это честно признать, были распространены столь же широко, как в нашей цивилизации): «Если бы вы видели, господа судьи, что конфискуемое ими имущество идет на пользу государства, то я извинил бы это...

Афиняне выступают тут как откровенные разбойники, желающие поживиться за счет города Артемиды Эфесской. Диодор описал неудачный поход Афин: «Фрасилл, посланный афинянами с тридцатью городами, большим количеством гоплитов и ста всадниками, приплыл в Эфес. Он высадил свое войско в двух пунктах и пошел приступом на город. Горожане сделали вылазку, и завязалась жестокая сеча: не выдержав натиска всенародного ополчения эфесцев, афиняне отступили, потеряв четыреста человек; остальных Фрасилл успел усадить на корабли и отплыл в Лесбос»...