МАЗИ ッ

Рука приземлилась на будильник раньше, чем тот успел зазвонить. Сладко потянувшись, Такеши соскочил с кровати. Жалюзи вспорхнули вверх, и его лицо озарила сияющая улыбка. — А вот и новый день наступил! За окном ещё было темно, фонари освещали округу, и лишь вдали светлая часть неба намекала на слишком раннее утро. Такеши привык вставать спозаранку, так что, не задерживаясь у окна, он быстро заглянул в уборную, после чего схватил заранее заготовленный спортивный костюм и тихо спустился по лестнице, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить отца. Ничто не могло сравниться с запахом утра. Город был тих, и только тепловая электростанция гудела...

Отвратительно то утро, когда ты резко выныриваешь из состояния сна и втыкаешь в потолок. Ещё и шторы чуть колыхались на весеннем ветерке, из-за чего утренний свет проникал в комнату и психологически давил на меня, как бы намекая: «Привет, сегодня очередное двадцать девятое апреля. Ты готова?» На улице проехала машина, чуть шелестя по щебню. И снова стало тихо, только мама гремела посудой на кухне. Я устало потёрла глаза пальцами, массируя веки. На меня навалилась вся тяжесть бытия. Голову словно сжало в тисках, отдаваясь стуком в висках. Я чувствовала свой живот, вздувшийся от нервозности. Меня мутило...

Кёя порывисто выдохнул, когда увидел знакомую лохматую макушку. Ламбо, всё такой же кудрявый и сонный, шёл по направлению к школьным воротам, не выпуская из рук PSP. Кёя даже знал, во что тот резался. — А ну стоять, — с этими словами Кёя дёрнул Ламбо за капюшон толстовки. — Стою, — буркнул в ответ Ламбо, не отрывая взгляда от PSP. — Я тебе что говорил? — М-м… — Задумавшись, Ламбо тыкал по кнопкам. — «Сперва разложи письма, а потом играй»? — Тогда позволь полюбопытствовать, чем ты занят? Ламбо соизволил поднять лицо, когда уровень был пройден. Поджав нижнюю губу, он задумчиво нахмурил брови. — Хибари, да брось ты...

Ветер разносил лепестки сакуры, и во время падения, оседая у самых ног, это было даже красиво, но стоило наступить на эти розовые лепестки, как они становились уродливыми и грязными, как и этот город. Бовино Ламбо сидел, запрокинув голову к лазурно-чистому небу без единого облачка, чувствуя усталость, накопившуюся за пройденный день. Небесная голубизна точно пожирала его, сводила с ума. А сакура всё оседала у ног, кружилась в воздухе розовым вихрем. Красивое, но такое отвратительное зрелище. Дверь на крышу распахнулась, являя недовольного, даже рассерженного Хибари Кёю, который нёс, зажав под...