Живокосту Мазь

— Твой отец думал, что ты никогда не проснёшься. Но моя сестра сказала мне никогда не терять надежду… — … Глаза Се Ёна смотрели в белый потолок пустым взглядом, человек, потерявший свою душу. — Они оба сказали, что никогда не простят этих ублюдков. Они поклялись, что они все получат справедливое наказание, несмотря ни на что… Хотя они обещали отомстить за своего сына, слово "справедливость" постепенно утратило смысл. Слёзы потекли из сухих глаз Се Ёна, бесшумно стекая по его лицу. — Они приложили все усилия, чтобы подать в суд. Когда детектив и прокурор попросили их уладить дело, твой отец категорически отказался...

Мужчина и женщина обменялись дружеским рукопожатием перед пятиэтажным зданием. — Вы можете перечислять деньги за аренду второго числа каждого месяца. Если у вас возникнут какие-либо неудобства или проблемы, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться в наш офис. — Ох, нет! Подождите секунду! Пожилая дама, только что заключившая с агентом по недвижимости договор о ежемесячной аренде, хлопнула в ладоши. — Сделка заключена, и я уже переехала, так что мне следует нанести визит хозяину! Агент по недвижимости, который ни разу не переставал улыбаться, внезапно сменил позу. — В этом нет необходимости. Наш офис...

Сквозь черноту проступало красное, аллеющее багрянцем марево, застилающее глаза. Боль. Нестерпимая боль, вворачивающая наизнанку. И ужас неизбежности, сжимающий в своих крепких объятиях. — Нееееееееееееееееееееееееееет! Аааааааааааааааааа! Не хочу! Неееееееет! Содрогаясь каждой клеточкой своего тела, вспоминая то, как меня два раза размазало по земле, перемалывая внутренности в мелкие ошмётки, я не сразу поняла, что меня окутывает знакомый запах ванилина и моющего средства, смешанный с ароматом цветов. По голове меня нежно гладила знакомая с детства рука. Объятия укрывали меня от всех невзгод, даря тепло и заботу...

Меня давно не покидает чувство, что мой мозг — жвачка, на которую много раз наступили. Она прилипла к черепной коробке и давит, давит, давит… Отчаяние? Что это? Ах, мысли так прелестно путаются. Я кружусь в танце посреди улицы в одном нижнем белье и школьных туфлях. Школьная форма валяется в ближайших кустах, бесхозная и ненужная. Меня одолевает тошнота, но я не замечаю её. Всё кружусь и кружусь в своём безумном танце. Почему я не могу быть с тобой? Почему день повторяет бесконечный цикл? Мы каждый день встречаемся. Окончательно ты влюбляешься в меня впервые, а я схожу с ума по тебе уже в течение сотни лет...