София Филатова

Только не забудь, что ты сказала. Я не хочу, чтобы ты была с кем-то другим. И не хочу, чтобы моя мать вмешивалась в твою жизнь. Мы с тобой договорились? Я кивнула, хотя мне ничего подобного и не говорили. Он снова поцеловал меня, но на этот раз в шею. Затем поднял, понес к машине. Как только мы сели в «Мерседес», он отпустил меня и откинулся на спинку...

Я знаю, – сказал он, стараясь говорить спокойно, – но я не хотел, чтобы ты обижалась и чувствовала себя несчастной. – И все-таки причинил мне боль, да, Майкл? – Ты хочешь сказать, я сделал тебя несчастной? – Нет, ты не сделал меня несчастной, и я никогда не говорила, что сделала тебя несчастным. – Значит, я должен был знать, в какой ситуации мы находимся...

На следующее утро все, что мне оставалось сделать, это привести свои мысли и чувства в порядок. Я чувствовала себя еще более беспомощной, чем прежде. Казалось, будто я не просто была влюблена в кого-то, а в тот единственный момент, когда не подумала о себе. И не было никаких признаков того, что я не буду в состоянии думать о себе без того, чтобы не почувствовать себя виноватой за это...

В общем, я снова оказалась в каком-то помещении, на этот раз в каком-нибудь дворце. То есть, дворец – это когда ты просто гуляешь по нему, а не входишь в парадные залы и не оказываешься в огромном помещении, полном слуг с подносами и вазами. Вот и здесь было не так. Я была в небольшой комнате, обставленной роскошной мебелью, на которой стояли вазы с цветами...

А в мире Уилла все было слишком хорошо. — Ты говоришь, с тобой можно говорить? — спросил он меня. Не знаю, что на меня нашло, но я спросила: — А с тобой — можно танцевать. И Уилл сразу же согласился. Мы танцевали и танцевали, и все шло так легко, так удивительно... Я уже не помню, как это случилось. Может быть, мы просто споткнулись, а может быть, нас толкнули...