Михаил Пистов

Добро пожаловать на мой канал!

Добро пожаловать на мой канал!

Мои пальцы сами тянутся к яркой заколке. Красные пышные цветы, сделанные из плотного шёлка, задуманы как копия настоящих, с жёлтой бусиной вместо сердцевины. Они, безусловно, привлекают внимание, но меня больше интересует металлическое крепление. Я прижимаю заколку к кожаной перчатке, чувствуя металлический кончик, достаточно острый, чтобы порвать ткань и поцарапать палец. — Можно эту? Лео отрывает взгляд от подноса с гребнями, украшенными драгоценными камнями. — Не стоит, они уже вышли из моды. В этом сезоне все носят жемчуг и самоцветы. — Мне плевать на придворную моду. Я не носила платье с девяти лет...

Вспоминая Селесту, то, как я доставала камень-альман из её рта, я близка к тому, чтобы выдать обратно всё то, что съела ранее. Но я не смею — еды и так мало. Кто знает, сумеем ли мы добыть что-нибудь завтра. Я пью больше воды, чтобы отогнать тошноту. — Как твоя голова? — спрашивает Саида Эстебана. — Уже лучше. Раньше это было похоже на удары кувалдой, теперь скорее как правый хук Деза… Много правых хуков, — он делает большой глоток из своей фляги. Взгляд тёмных глаз направлен вверх. За кронами деревьев не видно звёзд, но в их ветвях, стволах, корнях обитает много разных тварей. Эстебан предлагает флягу Саиде, та отказывается...

Горы Мемории представляют собой тёмный зубчатый силуэт на линии горизонта, а Виа-де-Сантос — пустынную извилистую дорогу, которая ведёт нас к ним. Паломники и жители королевства останавливаются перед горой у священных источников, чьи водоёмы и водопады, как гласят предания, берут начало в том самом месте, где появился Отец миров. Мы ждём до наступления темноты и проскальзываем мимо сборщиков пошлин, опьяневших от наживы и вина. Сколько бы шагов мы ни сделали, горы ближе не становятся. После нескольких часов под палящим солнцем по моей шее стекает пот, задевая зашитую рану. Я едва переношу тяжесть своего мешка, даже после того как Дез забрал себе часть моего груза...