Моисей Сердоволов

С поверхности поднималась туманная дымка, этакое невещественное ничто, слишком невесомое даже по меркам космоса. Бока кометы то и дело расцветали струями криовулканов, которые быстро сносило назад напором солнечного ветра. Я подумал, что робот-разведчик должен быть невероятно крепким сукиным сыном, если умудряется удержаться на комете или вблизи нее во время всех этих газопылевых катаклизмов. — Десять минут до старта, — сказал капитан. — Эти парни здорово поспешили с запуском робота, если он там вообще есть, — отозвался я. — Если бы он влетел в уже сформировавшийся хвост — мы бы его никогда не заметили...

Если сравнить систему Шао с Солнечной, то астероидный пояс Дуншань располагается где-то за орбитой Марса. Наша гостья, таким образом, приближалась к орбите Юпитера. Это была долгопериодическая комета родом из местного аналога Облака Оорта. Она имела аномально высокую скорость, и ее надо было срочно перехватывать. Точнее, то, что она несла на себе. Если несла. Блад рассчитал верно: разведсистемы подобные «Метеору» — стратегические, а значит, специализированы для поиска крупных объектов. Значит, у маленьких аппаратов есть шанс подкрасться незаметно. Также, для повышения скрытности, «Эрминия» была...

Буксир «Эрминия» благополучно материализовался в упрежденной точке прямо по курсу движения кометы. Корытце было старое, но надежное. Раньше оно служило пиратам в качестве приманки. Сигнал SOS, доверчивый гражданский летит на выручку, обнаруживает буксир с мертвыми двигателями, стыкуется. А там поджидает сюрприз: абордажная команда Салмана дель Пино! Пленный звездолет либо взрывают, либо угоняют при помощи все того же буксира. Ведь у этого маленького судна имеется два сверхмощных Хдвигателя, способных уволочь если не линкор, то средних размеров контейнеровоз точно. Поэтому он, собственно, и буксир...

Пустое, брат Йоганн. Дело не в этом, а в том, что ты засиделся. Пора послужить во славу «Синдиката TRIX». Блад включил голограмму, которая высветила нечто очень нехорошее. Сквозь безвоздушное пространство летела комета — черная, грозная и безмолвная гостья из внешнего облака системы. Лучи центрального светила еще не растопили ее ледяного тела, поэтому выглядела она просто пугающе, а не нарядно и пугающе, как в передачах по астрономии. — Это к нам? — Линь Бао открыл рот впервые за весь разговор. — Будет импакт? — Да и нет, — ответил Блад. — Да — это к нам. Нет, импакта не будет. Комета пройдет мимо Кровавой Мэри примерно в четверти миллиона километров...

И впрямь надо спешить, база-то огромная! Интересно, кого «всех» собирает Блад в инструктажной? Все туда не влезут, да и общаться с широкими пиратскими массами Иеремия предпочитал в Храме Воздаяния. И раз, и два — очень странные дела. Как я и ожидал, «все» оказались четырьмя пилотами, плюс ваш покорный слуга. Помимо Тойво в инструктажной сидела Фэйри Вилсон, ослепительно эффектная даже в мешковатых армейских штанах и армейской же майке. Майка облегала и совершенно не скрывала ее налитого бронзовой силой гибкого тела, так что я даже невольно проснулся. Третьим был китаец Линь Бао по кличке Конфуций...

Я пробормотал, что все понял, и почесал в затылке. — Тогда проваливай и не задавай идиотских вопросов! — Перкинс отвернулся, напялил на нос интро-очки и принялся размахивать руками, перелистывая какие-то файлы. Интро-очки, если кто не знает, так как в России это не шибко распространено, — интегрированный экран планшета, который проецирует изображение прямо на сетчатку. Со стороны выглядит дико: сидит мужик и тычет пальцами в пустоту, будто псих. На самом деле он работает, не надо его отвлекать. Я и не стал — свалил, воспользовавшись добрым советом. Теперь понимаете, отчего я спал каждый раз, как в последний раз? Нервная работа, очень нервная...

— Румянцев, ведешь этих, — кивок на молчаливую шеренгу, — к «Лимбус Тремезии». Цепляетесь, идете в систему Зосма, астероидный пояс АД-81, конкретно в квадрат 147-15-210, патрулируете, пока наши «Кассиопеи» не выпотрошат добывающие станции «Кармаила». Появятся клоны — валить всех и линять! Если их будет много — просто линять! Вопросы? Нет вопросов. Свободны! Вылет через полтора часа. Полтора часа — это много. Поэтому, когда мои безымянные подопечные покинули инструктажную, я задержался, и стал столбом подле уткнувшегося в планшет брата Найджела. Стоял я с полминуты, тот был в интро-очках, сопряженных с монитором, и ни черта, ясное дело, не видел...

Я уверен, что мой прекрасный «Хаген» пал жертвой именно такого вот «волшебного» техсервиса. Что поделать, военная техника рассчитана на запредельные режимы работы, а поэтому очень чутко реагирует на неправильное обслуживание. Как профессиональный боксер или штангист. Ну или боевой троеборец. Богатырь! Скала! А попробуй этой скале нарушить режим тренировок, питания и медицинской поддержки? Вот тото и оно. Какой-нибудь гражданский челнок даже не заметит разницы, а могучий и надежный «Хаген» без должного ухода приболел всего через месяц активной эксплуатации! Зато «Синдикат TRIX» мог выставить боеспособное авиакрыло, сопоставимое по численности с парком тяжелого авианосца...

Dios mio! Какая тоска! Зато на рабочем месте Кевин преображался, делаясь собранным, деловитым и желчным типом. Кстати, было из-за чего! Флуггерный парк «Последнего Ковчега» представлял собой дикое зрелище. Например, боевые машины. Их было более двухсот пятидесяти штук, а на ходу постоянно находилось около ста двадцати. Кевин жонглировал запчастями, сочинял взаимозаменяемые блоки, перепаивал, перетачивал, порождая конверсии и гибриды, невозможные с точки зрения техники и эстетики. И все это работало! Хотя в целом положение с матчастью было печальное. Основу истребительного парка составляли Ki.31 «Черный гром» образца 2577 года — он же «Кокураймэй» на языке директориипроизводителя...

В личной анкете Кевина, если бы у пиратов таковые имелись, значилось бы в графе «Профессия» — флуггеры, в графе «Увлечения» — флуггеры, в графе «Личная жизнь» — флуггеры. Мы сидели в его каюте, заваленной книгами по все тем же флуггерам. Мы пили пиво, а я надеялся выспросить Кевина насчет жизни пиратской и моего личного бзика — больших синих звездолетов неизвестной, но очень агрессивной ксенорасы. Насчет звездолетов Кевин ничего не знал, а на вопрос «как тебя, голубь, занесло в эти дикие места», вздохнул и ответил: — Жизнь такая, Андрей, — и дальше молчок. Был он наполовину поляк, родом с планеты Андобанд, Атлантический сектор...