Миша Росляков

Как говорила одна моя очень хорошая знакомая — переводчик: "Очень, блин!" Расстроенные чувства, это такое состояние души и тела, когда творишь что попало сразу, а отгребаешь, за сделанное — потом. И чаще всего — очень даже больно. В догонку мыслям о телефоне, пришла и еще одна — нет, резину я поменял, спору нет… Только — Где моя летняя резина?! Вот уж воистину — задний ум… Расстроившись еще больше, протянул руку и включил радио. "… Сегодня, правительство нашей страны приняло решение…" — Навалились на меня местные новости. От желания выйти сию секунду, удержал тот факт, что выход из авто, несущегося...

— Ваш знакомый? — Кира вновь подошла ко мне, с кофейником в руках. — Скорее, знакомый — знакомых… — Я протянул чашку и замер, пока она наполнялась. — Спасибо, Кира. — Ваш, "знакомый — знакомых", просил передать, что через 18 часов дорогу закроют… Совсем. Вам придется поторопиться, чтобы оказаться на границе, как можно раньше… Вняв предупреждению, я допил кофе, рассчитался за номер и откланялся. Кира, прекрасная душа, сунула мне в дорогу двух литровый термос с кофе, сверток с бутербродами и кусок пирога, что мне так понравился. "Корвет", серый на белом, "выпрыгнул" из подземного гаража, легко развернулся и заскользил по-над дорогой...

Гюстав, появившийся через минуту, радостно подтвердил слова своей хозяйки, о проезжающей мимо автоколонне. Армейцы, ввалившиеся в мотель, привычно осмотрелись по сторонам, подали свои термосы, в которые Кира начала заливать кофе, чай и бульон — все для армии, все для людей. Увидев меня, сержант толкнул локтем рядового и тот, закинув автомат за спину, под настороженные взгляды своих коллег, подошел ко мне и потребовал документы. Увидев корочки "Фемиды", сдержанно улыбнулся, козырнул и отвалил в сторону — докладывать сержанту. Сержант вообще оказался очень толковым и понятливым, а его люди расторопными и внимательными...