Юлия Калита

Как отмечали многие критики, считалось, что женщины “особенно или особенно воплощены”. Действительно, связи между женственностью и воплощением исследовались критиками-феминистками в течение многих десятилетий. Какими бы важными и убедительными ни были эти теории, они, однако, не сосредоточены на старости. Основываясь на совершенно ином опыте, чем тот, на котором сосредоточено настоящее исследование, эти теории нелегко применить. Точно так же гендерная перспектива имеет значение в литературных повествованиях о больном теле. В исследовании аутопатографии — жизнеописание о болезни — Кузер отмечает,...

Роман Хандберга и другие, которые я обсуждал, похоже, отрицают психоаналитические теории о мужской индивидуации, поскольку, хотя они и отделяют тело сына от тела матери, это не влечет за собой стирания материнства, женственности или женщин. Тело матери не является “непредставимым”, и повествования представляют матерей как субъектов. Возможно, они также предполагают, что здесь и сейчас в Скандинавии в двадцать первом веке что-то отличается от того, что было в начале 1990-х годов, когда американский ученый Ширли Нойман заметила, что материнские тела были видны только “мельком... в кратких отклонениях от основного направления автобиографического повествования...

Как и в случае с Джаном, сын в романе Хандберга регистрирует изменения, через которые проходит мать: потерю зубов, изменения текстуры кожи, волос и формы тела, а также ее растущую усталость — переход от энергии и движения к пассивности и отдыху. Описывая мать на поздней стадии ее болезни, он замечает: “Ее кожа обмякла. Ее мокрые волосы прилипли к голове. Появилась некоторая прозрачность, которая сделала ее похожей на птицу, хлопающую крыльями, чтобы покинуть гнездо”, и в больнице он отмечает, что она “лежала, свернувшись калачиком, в позе эмбриона, с закрытыми глазами”48. Эти описания подчеркивают продолжающееся исчезновение матери и ее беспомощность, а также смену ролей родителя и ребенка...

Такая двойственность проиллюстрирована также в книге Хандберга "Den vita fläcken". Роман Хандберга рассказывает историю Гунхильд, женщины из рабочего класса, которая предпочла компанию подруг и родственников, казалось бы, всегда властным манерам партнеров-мужчин, используя “Мужчины, спасибо и до свидания!” в качестве своего личного девиза. Отказываясь подчиняться или унижаться мужчинами, Гунхильд разводится с мужем и живет одна со своими двумя мальчиками в 1960-х и 1970-х годах, когда это было необычно. В этом романе, в чем-то похожем на роман Сандстрема, мать была единственным родителем сына в течение нескольких десятилетий; как и в случае с Сандстремом и Джан, она всегда была рядом с ним...