Егор Лазарев

Когда всё мое христианство стало рушиться, в определенный момент я понял – жить на обломках не могу. Не могу больше существовать в этих развалинах. Все религиозные постулаты, которыми жил раньше, стали призрачны. Они покрылись трещинами, стали безжизненны, бледны. От них потянуло запахом тины, гниения, разложения. И я стал разбивать своих идолов одного за другим. Разбил литургию и причастие – ничего не дают, признайся, в конце концов, честно. Разбил троичный догмат – что это и зачем тебе, как он...

Потеря веры - это когда ты понимаешь и всей кожей ощущаешь, что Бог не обязателен в мире, совершенно не явен в нем. Ты осмеливаешься признать, что в действительности нет ни одного серьезного доказательства Его существования, что на самом деле никто ничего ни о чем не знает и нет никакого реального источника, откуда можно было бы хоть что-то узнать о том, что находится за пределами эмпирического опыта, со 100% достоверностью. Зато ты абсолютно точно знаешь, что должен будешь умереть и встретиться совершенно непонятно с чем...

Думаю, самый большой камень, о который мы спотыкаемся в своих суждениях о Главном - о Боге, себе, другом, мире и Церкви - раздвоение. Мы раздваиваем мир на Него и себя. Раздваиваем в своем сознании и восприятии. Зачем Иисус сказал: «Я и Отец одно»? Эти слова превратили в обоснование троичного догмата. Но я осмеливаюсь думать, что Иисус принес это свидетельство для каждого из нас. Для нашей практической, реальной жизни, а не для того, чтобы мы исповедовали верное догматическое учение, читали Символ веры и молились Ему как Богу...