Blondinozavr

Когда Анна пришла с работы, то с удивлением заметила, что Изи до сих пор нет дома. Эта девчонка же не любит болтаться по городу и выбирается только в крайних случаях.  Ах да, на днях ей должны были прийти деньги от отца. Должно быть, побежала их тратить, маленькая транжира.  Анна улыбнулась и зашла в свою квартиру. Настроение было на редкость приподнятым.  Она радовалась своей незамысловатой обстановке в комнатах, тому, что живет одна и никакие обязательства не связывают ее рук. Даже мало престижная работенка курьера не удручала ее, ведь она работала лишь половину смены, до 3 часов, и еще полдня были в ее распоряжении...

Изабелла решительно катила тележку между продуктовых рядов. Родители ей выслали приличную сумму, что делали, собственно, раз в месяц, и Изи решила, что пора бы пройтись по магазинам. "Это как зарплата", - весело думала она, мысленно посылая воздушный поцелуй маме с папой. Личного вторжения семьи в ее жизнь она не терпела, но вот денежную помощь принимала без угрызения совести. Перво-наперво надо бы набить пустой холодильник. Потом можно пробежать по бутикам и прикупить пару тряпок. Хотя на ее костях мало что сидит хорошо. Вот уже полчаса Изабелла разъезжала туда-сюда, а в ее корзине было только пару бутылок минералки, салат из морской капусты, кефир и пакет яблок...

Пекорино и 3три бутылки белого вина "Шато Давио". Да тут наметилась настоящая пирушка!  Идею пить с бокалов Изи отмела в сторону. Раздав всем по бутылке, она аккуратно нарезала сыр и, выложив его ломтиками на тарелке, поставила на пол. Перед этим пол застелили пледом.  - У нас будто пикник, - весело заулыбалась она.  Стоит посреди комнаты, на узорчатом покрывале, в руке вино, еще не початое, сама лохматая, в длинной майке и трусах-шортах, ноги тонкие-тонкие, в мурашках, сама босая.  - За... - Изабелла обвела сидящих взглядом - нас!  Чокнулись, выпили.  Пить с горла оказалось не так удобно, зато сыр был на редкость вкусным...

Саймон никак не мог найти себе места, эта короткая встреча совершенно выбила его из колеи.  "Ей все хуже!" - бормотал он, куря одну за одной, расхаживая по крохотной кухоньке.  "И, конечно же, она ни за что не будет слушать тебя! Это же Изи, упрямая эгоистка Изи, а не какая-нибудь там Изабелла...".  Он остановился и плеснул в кружку кипятка.  "Хотя, какое мне должно быть дело? Действительно, мне! После ее свинского отношения к людям, какого внимания она должна заслуживать? Никакого!!!".  Саймон яростно топил чайный пакетик в чашке, словно пытался выместить на нем все свое раздражение.  Завибрировал телефон в кармане...

От нее терпко пахло потом.  Изи сидела на диване, поджав под себя ноги, и мелко дрожала, зарывшись в плед. Отвратительнейшим чувством было то, что бросало то в жар, то в холод, а спина покрывалась липкой испариной.  Как же она ненавидела это состояние. Хотелось залезть под теплый душ и драить себя мочалкой до красных пятен. Но сил не было даже шевельнуться, так что девушка скрипела зубами и, как ей казалось, умирала.  Заиграла мелодия телефона. Изи потерла кулаком влажные веки и долго не могла сообразить в какой части квартиры находится ее мобильник. Звук шел с подоконника, а до него было добрых два метра...

- Выглядишь паршиво...  Девушка криво усмехнулась. Собственно, первым, что привлекало внимание, был ее рот. Эта красная, зияющая дыра. Губы обветрены и покрыты шелушащимися чешуйками кожи. Так бывает, когда человек долго болеет и часто дышит ртом.  Ее кожа была бледной. Даже какой-то желтоватой, как старая залежавшаяся кость. Под глазами синие тени, которые выделялись сильней из-за густо намазанного карандаша и осыпавшейся туши. Зато зрачки блестели живостью и интересом. Словно в это усталое, изъеденное голодом и бессонницей тело поместили душу другого человека.  - Я сочту за комплимент, - кажется, ее ничуть не удручал собственный внешний вид...

В тот весенний день у меня разболелась рука. Полгода назад, будучи в командировке в Москве, я неудачно упал. В итоге перелом лучезапястного сустава, гипс, в котором я работал все два месяца командировки. Перелом сросся идеально, не болел, не беспокоил, и вот на тебе! На любое движение большим пальцем — болезненный щелчок, стоит потянуться спросонья — адская боль. Печатать текст на сенсорном экране телефона стало невозможно. И так две недели. А в этот проклятый день я проснулся от боли и понял: велика моя глупость, а отступать некуда. Придется идти к костоправу.  Будучи немного с бодуна, я оставил автомобиль на стоянке и поехал маршруткой...