Девяностые. Назад в прошлое.

Во время девяностых в магазинах царил хаос, словно после ядерного взрыва ассортимента. Прилавки зияли пустотой, а немногочисленные товары, выброшенные "по блату", становились объектом ожесточенной охоты. Люди, привыкшие к дефициту, выстраивались в многочасовые очереди за колбасой "Докторской", сахаром или сливочным маслом. Деньги стремительно обесценивались, зарплаты задерживали месяцами, а бартер стал распространенной формой расчетов. Ваучеры приватизации, обещанные как ключ к новой жизни, казались бесполезными бумажками. На фоне всеобщей бедности процветал криминал...

Дети в девяностые жили, балансируя на краю. Край этот был соткан из дефицита, надежды и безудержной фантазии. Телевизор, транслирующий западные мультики и боевики, казался порталом в другую реальность. Во дворах кипели страсти, разгорались войны за территорию, дружбу и справедливость. Пластиковые солдатики, фишки с покемонами, тамагочи - символы ускользающего детства. Игры были просты и гениальны: казаки-разбойники, "вышибалы", скакалки, резинки. Падения и ссадины лечились подорожником. Книги зачитывались до дыр, передавались из рук в руки. Мечты были большими и наивными...

Те кто пережил девяностые относятся к жизни… с особенной благодарностью и цинизмом. Они видели крах идеалов, взлет возможностей и падение надежд. В их памяти отпечатались талоны на продукты, очереди за самым необходимым и отголоски перестрелок на улицах. Они учились выживать, адаптироваться и находить радость в малом. Их оптимизм закален испытаниями, а скепсис – горьким опытом. Они ценят стабильность, но не боятся рисковать. Они знают цену деньгам, но не превращают их в самоцель. Они умеют радоваться настоящему, помня прошл ое и с осторожностью глядя в будущее...

Девяностые. Назад в прошлое Время перемен, запаха свободы и предчувствия новой жизни. Рухнул железный занавес, хлынул поток зарубежных товаров, музыки и видеокассет. Рынки заполнились разнообразием, но радость омрачалась безработицей и преступностью. Помню ваучеры, обещавшие сказочные богатства, и внезапное обнищание. MTV крутили Prodigy и Nirvana, а по дворам звучали песни "Ласкового мая". Разговоры о малиновых пиджаках и шестисотых "Мерседесах" были обыденностью. Надежды смешивались со страхом перед неопределенностью...