Максим Супенко

Поднимаю в небо разноцветный зонт, стараюсь идти, расправив плечи и не оборачиваться в прошлое. Последний разговор с тобой стал действительно финальной точкой, и дальше каждый отныне сам по себе. Казалось бы так крепко сшито. Но нет, старыми подошвами поношенной обуви разошлось по швам, картонными коробками, забытыми под ливневым дождём — расклеилось всё то, что нас когда-то связывало. Так бывает, что внутренне хрупкие души под градом невзгод в определённый момент способны сгруппироваться и выйти победителями...

Зима потрёпанным пугалом распугала прилетевших птиц счастья. Старыми подошвами поношенной обуви, картонными коробками, попавшими под снегопад, индивидуальными системами, давшими сбой, внесла свои коррективы в мои планы. Эта пора выбила меня из колеи. Я плотными серыми шторами закрывала весну до апреля. Пряталась в жестоких днях с мегатоннами внутренней тоски. Мой мир сузился до габаритов однокомнатной квартирки. Но нахальное солнце упрямо светило лучами, твердило о том, что жизнь продолжается...

Заснеженный апрель. В этом году солнце можно сравнить с ленивым медведем, залёгшим в беспробудную спячку и никак не желающим выходить из своей берлоги. Но сегодня такой чудесный день! Первая прогулка с тем, кого я так долго ждала, вселяет в душе ростки уверенности в том, что на этот раз всё сложится так, как нужно. Лучи солнца разогревают серые крыши домов. Снежинки под впечатлением от этой яркости начинают плакать и превращаются в прозрачные капли...

В стране восходящего солнца встречает рассвет Амэя. У неё, словно у художницы-природы, в арсенале сегодня только серые краски. Это цвет дождливого моря, что плещется за ее спиной, там, за окном. На кухне разбивает sar'у* наудачу. Посуда ведь бьётся к счастью. Это ты, сумасшедший русский, научил её доверять примете. А она зачем-то верит в тебя... В полдень Амэя часто сидит в саду с потрепанным томиком Мураками в руках. Лёгкий ветер в волосах, полёт листьев сакуры со скоростью пять сантиметров в секунду...

Небо за окном цвета серой вороны. Огрызком простого карандаша в настольном календаре я отмечаю очередную промокшую до своей самой последней дизайнерской нитки — пятницу. Пятнадцатую без тебя. Вокзальная суматоха. Наше торопливое прощание. Последний взгляд в твои глаза. Тогда ты ещё был влюблён в меня как глупый мальчишка. Говорил, что вернёшься и бросишь к моим ногам целый мир. А я уже знала, что мы больше никогда не встретимся. Эти чёртовы приоритеты... С тех самых пор я больше не умею спать...