Ирина Мартьягу

На грани и напряженный, как оголённый провод, он пришел и сразу заполнил собой воздух: воздух охладел и отяжелел. Ни то древний храм после пожара, ни то прокуренный насквозь, обшарпанный подъезд. Мрачен, угрюм, но не спокоен. Холоден, но не свеж. Мокр, но не чист. Ни то болен, ни то подпорчен, нелюбимый, неприкаянный сын. - Мне сказали: месяцев должно быть 11. Это правда? - Как тебя понимать, Ноябрь? - Очень просто: меня не оказалось в списке. Произошла какая-то ошибка. И эта ошибка – я. Меня не должно быть...

- Скажи, что ты хочешь? – молодая женщина в огромной подпоясанной черной рубашке из гладкого жесткого хлопка и широких штанах из этой же ткани до щиколотки спросила меня. - Я бы хотела сменить свое бальное платье на обыкновенные черные штаны и футболку. - И все? - Пожалуй, да. - Какая тебе разница, что на тебе надето, если мы стоим в очереди на расстрел? - Нелепо быть расстрелянной в бальном платье, разве не так? - Пожалуй да… Футболка, говоришь? А рубашка подойдет? - Лучше футболка. Но рубашка лучше платья...

Свобода одного заканчивается там, где начинается свобода другого. Или почему я не считаю принудительную вакцинацию во время пандемии нарушением прав и свобод. 1) Эта статья не о том, почему в целом прививки – это позитивное явление и одно из важнейших достижений медицины. Доказывать это – все равно что доказывать, что Земля шарообразная. И то, и другое – издевательство над здравым смыслом. 2) И не о том, как мне нравится положение дел с вакцинацией в нашей стране. У нас нет системы обязательной вакцинации...