Увлекательное чтиво

Он очнулся в больнице, не зная, кто он. Белые стены, запах хлорки, капельница и женщине в халате, которая с натянутой улыбкой спросила: — Помните, как вас зовут? Он не знал. Ни имени, ни возраста, ни того, почему его руки были в ожогах, а грудь покрыта странными шрамами, будто от когтей. — Амнезия, — сказали ему позже. — Вы поступили ночью, в шоковом состоянии, без документов. Очевидцы видели, как вы шли босиком по трассе… вы бормотали что-то невнятное и плакали. Он лежал три недели. Ему дали имя — «Николай», временное, до выяснения личности...

– А ты помнишь, как всё начиналось? – – Я не помню даже, кто я такой. Майя исчезла 13 августа, аккурат в день, когда солнце впервые за лето спряталось за тучи. Тимофей, её брат, отчаянно искал её в течение трёх недель: обзванивал полицию, бегал по местным, шерстил соцсети. Ноль. А потом ему начали сниться сны. Всегда один и тот же: туман, сосновый бор, голос за деревьями. — Тим… — Майя? Это ты? Он просыпался в поту. Её голос был чётким, будто она говорила с ним из-за стены. На четвёртую ночь он услышал нечто новое: — Тим, ты не туда смотришь...

— Мама, там кто-то стоит! — Где? Девочка указывает пальцем в окно. Девятый этаж, старый кирпичный дом напротив. Занавески дрожат от сквозняка. В проёме — пусто. — Уже ушёл. Но он смотрел прямо на нас... Ирина не поверила. Просто усталость. Работа, долги, развод. Дочери шесть, и с тех пор как они переехали в этот хмурый район с облупленными подъездами — у неё начались «видения». Но вечером, когда Ирина пошла на балкон, она сама увидела напротив — силуэт. Тёмный. Нерезкий. Стоит. Глядит. Она зажмурилась...

— Ты в порядке? — спросила Мира, присев на корточки возле тела. Труп мужчины лежал у края фонтана в центре пустого технопарка. Над головой мерцала реклама с дронов: «Память — это продукт. Обновите свою сегодня!» Капитан Рай Роквелл встал, стряхивая воду с пальцев. Его голос был как старый винт — скрипучий, сухой: — Он прототип. Модель "MN-9". Удалённый доступ отключён. Кто-то не хотел, чтобы мы нашли, что он знал. — Ты думаешь, это про «Лабиринт»? — Мира оглянулась. — Или просто утечка памяти? — Он пытался записать что-то...

Каждую ночь Марк приходил на мост. Он был странным — этот мост. Ни карт Google, ни навигаторы, ни даже старые бумажные карты не знали его. Он стоял на окраине леса, как будто вырос из тумана, как будто ждал. Деревянный, с коваными перилами, мост вёл в никуда. Шагнёшь вперёд — и окажешься в другом мире. Но только во сне. — Ты снова здесь, — сказала она. Лия. Девушка с серебристыми глазами и голосом, как у песни, забытой в детстве. Она всегда ждала его у начала моста. — Всегда, когда засыпаю, — ответил он...

— Он исчез. Просто вышел из дома за кофе и не вернулся, — сказала она. Сергей Тихонов, частный детектив, щурился на женщину, сидевшую напротив. Светлана Руденко. Врач-невролог, лет тридцати. Чуть дрожащие пальцы, но в голосе — уверенность. — Сколько прошло времени? — Три дня. Полиция сказала ждать. Но я… я уверена: с Димой что-то случилось. — Ваш муж работал в лаборатории? Связи с криминалом? Деньги, долги? — Нет. Он программист. Искусственный интеллект. Этичные алгоритмы. Никакой чернухи. Сергей кивнул и записал адрес...

Когда Марина впервые заметила лицо в окне напротив, она решила, что это игра света. Муж был в командировке, сын — у бабушки. Впервые за полгода — тишина, только её мысли, старенький ноутбук и холодный чай. Она переехала в этот дом неделю назад — панелька на окраине, с облупленным фасадом, но с видом на лес и низкую пятиэтажку напротив. На третий день лицо появилось снова. Женское. Бледное. Волосы будто мокрые. И не просто лицо — оно смотрело на неё. Не двигаясь. Не моргая. Марина сжала чашку — та звякнула, обожгла пальцы...