Картин Михайлов

Глеб тоже отпил глоток. Почмокал губами. – Как? – спросил Васька. – Потянет, – без особого энтузиазма отозвался Глеб. Он запрокинул голову и – глоток за глотком – опустошил кружку. Подошел целовальник, с грохотом поставил на стол деревянные чаши с закусками. Здесь были капуста с брусникой, вяленая рыба, студень, жареный хлеб и каша. Васька глянул на закуски, и глазки его замаслились от предвкушения пиршества. – Лепота, – с наслаждением проговорил он. Васька взял кувшин и снова наполнил кружки. После второй кружки в голове у Глеба зашумело. Воняла брага жутко, а на вкус была и того хуже. Глеб отодвинул...

Васька улыбнулся: – А на пальце что! Глеб рассеянно посмотрел на свою левую руку и ответил: – Кольцо серебряное. – Ну, так сымай! – А разве этого хватит? – А то! На кувшин бражки да на ведро кашки! Васька довольно засмеялся. Распахнув тяжелую, обитую рогожей дверь, они шагнули внутрь кабака. В паре саженей от порога, за высокой деревянной стойкой, стоял толстый широкоплечий мужик. – Кто это? – с опаской спросил Глеб. – Озар. Кабацкий целовальник. Он здесь заглавный. С ним не шути, сурьезный мужчина. Всю большую комнату занимали деревянные столы и такие же лавки. Глебу обстановка кабака, стилизованная под русскую старину, напомнила любимый спортбар «Пивная пена»...