Кирилл Нечаев

Остальное можете использовать по своему усмотрению. Ублюдок. Я тихо зарычал, встретив горящий взгляд четвероногих тварей, каждая из которых слишком уж явно напоминала меня самого, а, следовательно, была в несколько раз опаснее, чем простые умертвия или тот же громила- голема. Затем приготовился к атаке. Лихорадочно просчитал свои шансы... и чуть не сплюнул, когда "Лютеция" вдруг негромко зашипела и разинула раздвоенную снизу, отвратительно похожую на усовершенствованные рты "могильщиков" пасть. Двойная нижняя челюсть, обновленная система жевательных мышц, острые зубы, большая присоска в глотке, умеющая не только сосать кровь, но и выпивать из жертвы жизненные силы...

право на эти скромные останки. Почувствовав, что к горлу все-таки подкатывает тошнотворный комок, я на одеревеневших лапах отошел в сторонку и, стараясь не думать о том, почему так тяжело стало в животе, аккуратно присел в уголке. Затем машинально проверил сохранность накопительных амулетов. С досадой обнаружил, что из тринадцати уцелел только один, но почти сразу ощутил нечто странное и, проверив его во второй раз, со смешанным чувством выяснил, что он забит под завязку. Что ж, на обратное превращение мне хватит. А дальше... дальше, наверное, больше не стоит переходить в боевую трансформу полностью...

эмоций и, таким образом, сведут на нет базовые реакции. Демон! Зря я его послушал и не поставил тот блок! Насколько бы легче мне тогда жилось... признаться, когда случился первый срыв, я долго приходил в себя, находясь в состоянии тяжелейшего эмоционального похмелья. Во второй раз я был почти готов к случившемуся и перенес последствия срыва гораздо легче. Но тогда я находился в частичной трансформации, терял контроль на сравнительно небольшой промежуток времени и приходил в себя достаточно быстро, чтобы успеть среагировать и подчистить следы своего буйства. А тут меня накрыло целиком и, видимо, надолго...

рецепторов у меня почти не было, так что, впечатавшись со всего размаху в одну из стен, сознания я не потерял. И вообще, надо сказать, перенес вынужденную левитацию относительно неплохо. После чего медленно отвалился от гостеприимно встретившего меня камня и, с тихим шелестом свалившись на пол, даже нашел в себе силы недовольно сплюнуть: - Тьху! Чтоб ты в сортир провалился, орясина, вместе со своим хозяином! И чтоб он еще три века безуспешно пытался оттуда выбраться! Голем на это пожелание только заревел громче и замахал руками, грозя похоронить под угрожающе провисшим потолком нас обоих...

образовавшуюся ранку. Благодаря чему ее края разошлись достаточно широко, а оттуда потекла вязкая желтоватая масса, смутно напоминающая гной. Я поспешил отключить обонятельные и вкусовые рецепторы, чтобы не отвлекаться на посторонние вещи, и увернулся в третий раз, повиснув на загривке заметавшегося по замку голема, как голодный клещ. При этом мне приходилось поминутно избавляться от чьих-то бессмысленно сжимающихся на моих щиколотках пальцев, растущих на големе буквально повсюду; избегать цепкой хватки многочисленных человеческих рук, которых и на груди, и на спине твари было предостаточно...