Болеслав Голюк

Во время поездки Хрущева в Великобританию англичане, зная о кровавых делах Серова, не захотели его принять. Он выступал в поддержку Хрущева на пленумах ЦК по антипартийной группировке и по делу Жукова. Я не исключаю, что близость Серова к Хрущеву и поддержка его со стороны последнего объясняется тем, что тот мог уничтожить на Украине и в центре многие документы, изобличающие Хрущева в причастности к репрессиям. Когда я пришел в КГБ, многие документы, компрометирующие Хрущева, уже были уничтожены или подчищены...

Не бойся, - сказал он мне на прощанье. - У меня в свое время были такие же чувства. Это нелегкая работа, но ничего страшного в ней нет. Это политическая должность. В четыре часа я предстал перед Хрущевым в его кабинете. Мне было тридцать семь, ему на тридцать больше. Он подал мне руку и сказал: - Я же говорил вам, что надо поработать в областном или республиканском комитете партии, а уж потом занять большую государственную должность. - Такая высота мне представляется опасной, - сказал я ему прямо...

Перед совещанием я прилетел вначале в Тбилиси, где меня на аэродроме встречали все три председателя КГБ Закавказья. Я прилетел туда на нашем специальном кагэбистском самолете, который подрулил к одиноко стоящему домику, рядом с которым находились все три председателя. Как и я, председатели КГБ Грузии и Армении были в гражданской одежде, только Цвигун - в генеральской форме и длиннющей шинели. Когда я к ним подошел, он чеканным шагом двинулся ко мне и во весь голос начал рапортовать. Все это происходило недалеко от центрального аэровокзала...

Секретарем ЦК по промышленности был Энвер Назарович Алиханов. Настоящий нефтяник и хороший человек. Он потом все-таки получил Ленинскую премию за освоение Нефтяных камней и позвал в гости всех секретарей ЦК- одних мужчин. Женщин не было. Меня поразило тогда поведение его жены: она только приоткрывала дверь, просовывая новые блюда и забирая грязные тарелки. Наконец я не выдержал, с трудом зазвал ее в комнату, и мы выпили и за ее здоровье. Долго не мог успокоиться: даже у секретаря ЦК и такого крупного инженера, интеллигента, каким я его считал, так сильны мусульманские традиции...

Но часто и доказательств особых не надо было. Например, у нас, секретарей ЦК, зарплаты одинаковые. У меня детей двое, у них по пять-шесть, а размах жизни куда богаче. В общем, видно было, кто из какого кармана какие деньги доставал, какие машины заводил. В моем ведении была и судебная система. Собрался я как-то в Верховный суд на партийное собрание. А мне завотделом административных органов ЦК говорит: - Будете на том партсобрании, поинтересуйтесь, почему там весь внутренний двор так заставлен личными машинами, что председателю суда государственную машину негде ставить...

Но часто и доказательств особых не надо было. Например, у нас, секретарей ЦК, зарплаты одинаковые. У меня детей двое, у них по пять-шесть, а размах жизни куда богаче. В общем, видно было, кто из какого кармана какие деньги доставал, какие машины заводил. В моем ведении была и судебная система. Собрался я как-то в Верховный суд на партийное собрание. А мне завотделом административных органов ЦК говорит: - Будете на том партсобрании, поинтересуйтесь, почему там весь внутренний двор так заставлен личными машинами, что председателю суда государственную машину негде ставить...

- Мы верим. Но надо же заметить… - Дело тут не в лозунге, а в том, что он ходит только в президиум и больше никуда. Вот тебе и первый секретарь райкома, и его характеристика, на что он способен. Конечно, в укреплении моего авторитета, в реализации многих начинаний мне помогали тесные связи с Москвой. Ко мне Москва хорошо относилась, но я ей не давал покоя. И потом я пользовался тем, что я все же был бывший завотделом ЦК и напрямую звонил и секретарям ЦК, и в отделы ЦК. В Совмин СССР и к министрам...

Я знаю союзные республики, которые не имеют тяжелой промышленности, Молдавия, например. Она развивается на том, чем богата. Там ведущие отрасли - пищевая, виноделие, переработка сельскохозяйственной продукции. У них нет тяжелой промышленности, даже машиностроение у них не очень развито. А вы хотите в автономной области развивать тяжелую промышленность, чтобы, как вы говорите, выйти в люди, выйти на большую дорогу. И во всем вините азербайджанцев… Вот так я разбирал их вопросы - резко критиковал и стыдил их местное руководство...

Тот молчит. Я возмущаюсь: - Ты хоть возрази. Тебя фашистом обзывают - страшнее быть не может, а ты молчишь! - Не хочу перебивать. Да и что я буду с ними связываться? И потом - он по возрасту старше меня. День приема в ЦК партии. Принимают все секретари в один день после обеда, с двух часов дня и до шести вечера. У меня забита приемная, человек сто, у других секретарей - никого. Причем мы с помощником всегда брали из отдела двух-трех человек, которые разбирались, кто пришел и по каким вопросам. Выхожу...

- Могу. Но дело такое, зубодробительный был разговор. - Ну, имей в виду…. И это все откладывалось, откладывалось, где зарубку делаешь, где-то ты учитываешь, учишься, например, с чем идти к первому секретарю ЦК на прием, а с чем - ко второму. В этом отношении я многому научился у Шелепина. Когда приехал в Азербайджан, я уже прошел эту школу. Да и потом семья наша была такая большая, что тоже была, хорошей школой интернационального воспитания: кого только у моих братьев в женах не было - и гречанки, и еврейки, и азербайджанки, и армянки, и все это давало возможность широко взглянуть на проблему...