Лиза Астафоркина

Уважаемые чуваки, собираясь на Марс, не забывайте беречь нервы и выбирайте удобную обувь. Настоятельно рекомендуем посетить храм Шивы, поесть черноморских мидий на базе №9 и, все-таки, дойти до «особого» палаточного лагеря, где живут крымские хиппи, дикари и индейцы (час-два ходьбы за базой 9 по горам вдоль моря) Не забывайте фонарики, чтобы не свалиться во тьме в ущелье, как это сделали парочка отбитых туристов до вас. Место: мыс Меганом, Крым. Сейчас в октябре там самое время, друзья!

Сегодня нас подвезла на машине пожилая пара. Я смотрела на бабушку - и думала, что она - это я через пятьдесят лет. После выхода на пенсию за дедом уехала в Крым разводить форель и раков. Купили участок меж гор, теперь держат ферму. Едем. Болтаем. Дедушка рассказывает, как в молодости тоже путешествовал автостопом, ходил в походы, жил в палатке. А вокруг нас - горы, горы, горы. Нас подвезли прямо к подножию горы Бойка. Дедушка предупредил: "Hа горе мистика творится, а в местных селах страшненькие живут. Вы, ребята, к Валере, главное, не ходите. Он в деревне свою коммуну держит, бизнес-секту. А люди потом от него голые бегут". Трактуйте его слова как хотите, а мы ради таких знакомств ездим автостопом. п.с. Валеру мы так и не нашли. Решили с Tимой, что мы и так сами по себе Секта и пошли на гору Бойка, где действительно говорят, каждый раз происходит всякая чертовщина.

День рождения подходил к концу. Диджей хлопнул крышкой мака, отбросил ноут в сторону и взял в руки африканский барабан. Пошли к заброшенном роднику. Зажгли свечи. Все пятнадцать человек били в бубны и реально вызывали воду. В какой-то момент я тоже начала верить в силу нашей мысли и стала молиться, чтобы из заброшенного источника просочилась вода. Если это произойдёт, я буду позиционировать себя уже не как журналист, а как шаман. Пять часов утра, все обкуренные, стоим, чистим зубы перед сном. Шел второй месяц лета и я не переставала охреневать от всего того, что со мной происходило.

"Стараюсь здесь не привязываться ни к кому, уже двоих сегодня где-то потеряла", – говорившую перебил новый вопль. Колонки сотрясали пляж и воду. Рейв бил в уши. Море, ночь и музыка. Так как я хотела. По-южному. По-свободному. В школе, когда гуляли, говорили, что тусим "по-рязански". Без злости и сарказма. Просто и в этом чувствовалась то ли привязанность к городу, в котором родились, то ли к привычном укладу жизни. По-рязански. Вот так мило и по-доброму. Также кто-то говорит и по-самарски, и по-пермски, и по-тульски. По-питерски – совсем по-другому звучит. Так часто, на первой студенческой сходке можно услышать от приезжих. Из тех же Рязани, Самары, Перми, Тулы. "Движ по-питерски". "Как это по-питерски!". Кажется, раз уехали из своих городов – значит без сентиментальных привязанностей. А нет, зависимость от большого города и от этого понтового "по-питерски" – тоже зависимость. А по-южному... По-южному, должно быть, совсем по-другому: по-легкому, без привязанностей, без всего. Свобода требует своей жертвы. Это "по-южному" дорогого стоит. Хочешь быть свободной – не привязывайся ни к кому. Да, но это легко, когда ты приезжаешь сюда на неделю, а не когда живешь в Крыму четвертый месяц подряд.