Александр Шишков

Здравствуйте, дорогие читатели!

Здравствуйте, уважаемые читатели!

Доброго времени суток, уважаемые читатели!

Потешил старуху. Давно так лепо не веселилась. Теперь говори, что тебе от меня надобно. Я замялся, не зная, как начать разговор, потом, спонтанно, решился пойти на риск: -  Куда делась девка, с которой ты жила? Старуха такому вопросу удивилась и не удержалась полюбопытствовать: -  А тебе что за дело до нее? -  Люба она мне, - просто ответил я. -  Так ты же басурманин, а она православной веры. -  Ради нее крещусь! -  Ишь ты! Так, значит, сильно люба! -  Так! Маканья Никитична задумалась. Возможно,...

Впервые с тех пор, как мы поселились в пансионе, к обществу присоединилась Марья Ивановна. Я за своими проблемами почти не видел ее, обделял вниманием и теперь был приятно удивлен, как отлично она выглядит. Никаких планов относительно наших особых отношений у меня не было. Случай, когда мы чуть не стали близки, вспоминался как наваждение. Она была, безусловно, очень интересной женщиной, и в другое время я не упустил бы шанса поухаживать за ней, но теперь жил только мыслями об Але, и другие привязанности не вмещались в мою жизнь...

Я впервые с интересом посмотрел на упитанного рыжеусого героя, внешне никак не походившего на былинного богатыря. Мы уже несколько раз встречались за столом, но Иван Иванович за жаренными немецкими колбасками не проявлял своих героических качеств, напротив, казался человеком несмелым и замороченным многолетней судебной тяжбой, которая со скрипом и взятками теперь решалась в Сенате. -  Я приготовил пистолеты, - продолжил он свое былинное повествование, - да пришпорил донца. Без преувеличения могу сказать, что мой Ладный - самый быстрый скакун во всей Курской губернии...

Я удобнее устроился в мягкой пуховой перине и снова начал засыпать, как за стеной вновь застонали. Теперь я понял, что звук шел из соседней комнаты, которую занимала Марья Ивановна. Я быстро встал, стараясь не скрипеть деревянной кроватью, зажег свечу и поспешно оделся. За стеной опять застонали, и мне показалось, что я узнаю голос своей спутницы. Сомнений в том, что ее разбойный братец Поликарп или кто-нибудь из его банды каким-то образом проник сюда и теперь пытает бедную женщину, у меня больше не было...

На всякий случай оглядев пустой коридор, который был достаточно освещен из комнаты, я приоткрыл дверь еще сантиметров на десять. Теперь можно было просунуть голову внутрь и, наконец, понять, кто пытает бедную женщину. Я встал так, чтобы случайным неловким движением не обнаружить себя раньше времени, и заглянул в комнату. Удивительно, но и теперь никаких следов присутствия разбойников видно не было. Комната была слабо освещена, но рассмотреть аккуратно уложенную на креслах и стульях одежду я смог...