Игорь Филатов

Я понимаю, что мои крымские восторги могут кого-то раздражать. Но что же я могу поделать? Я так вижу, так чувствую. Глаза у меня так устроены, а маму с папой, которые меня таким воспитали, я не выбирал. Но я вполне доволен и зрением, и папой с мамой. — И что? — скажет кто-то. — Там не было грязи, дурных запахов и манер, плохой погоды, неласкового моря? — Ну, было! Видел я дохлую чайку, видел спившегося, чёрного от загара старика...

Пока его ешь, испытываешь непрекращающуюся эмоцию. Причём в высшей степени приятную. Я бы не побоялся слова «наслаждение». Прощу прощения за частое его использование, но деваться некуда — наслаждаешься в Крыму почти всем. С виду, кстати, король винограда довольно невзрачен — мелкий, кругленький, светло-, иногда изжелта-зелёный. Но, как говорится, внешность — не порок. Лучший мускат продают прямо из ящиков рядом с винным магазинном «Массандра». Привозят прямо из одноимённого совхоза, который неподалёку...

Ежевика, конечно, не небо, не море, не звёзды, но играет важную роль в том, что я регулярно посещаю Крым, причём, именно в августе. Её тоже невозможно в полной мере представить с чьих-нибудь слов. Уверен, ни Толстой, ни Хемингуэй, ни Мураками не смогли бы в полной мере дать представление о вкусе, красоте и характере этого великолепного растения. Я намеренно не пишу «ягоды», потому что они — далеко не всё, чем ежевика берёт вас в плен, буквально цепляет. Не думайте, что я преувеличиваю. До Крыма я считал ежевику бедной родственницей аристократки-малины...

Крымский полдень «Итальянский полдень» сегодня вспомнил — Дамочка тянется за виноградом. Красиво, не спорю, но с крымским полднем Его никак не поставить рядом. Иду по горной крутой дороге, Захочешь — блины на ней можно печь. Ещё чуть-чуть, и устанут ноги, А здесь вам не там — ни присесть, ни прилечь. Там тень и прохлада, румяные щёчки И вдоволь воды, бьюсь об заклад. А мне сейчас — хоть бы два глоточка… Всю сразу выпил, сам виноват! . . . Пуста дорога… Поводишь взглядом: Лишь я да слепень — хоть кто-то рядом...

Несколько дней стояла такая жара, что выражение «спасительная тень» приобрело буквальное значение. Такого здесь при мне ещё не бывало. Рентген, жёсткое излучение — вот что было на открытом солнце. Ветер, злой, горячий, как из домны, налетает и мгновенно высушивает мокрые волосы, гудит в ушах, мумифицирует кожу. Мокрая голова и футболка высыхают почти мгновенно, и это совсем не фигура речи. Когда я держал в руках фотоаппарат, он реально обжигал пальцы. Вода в бутылке, которую я пил, всегда была горячая...

На третий день я проснулся, словно от мелкого топота тысяч маленьких ножек и долго не мог понять, в чём дело. Оказалось, дождь, вернее, дождик — лёгкий, тёплый, застенчивый. Встало солнце, а он шёл при солнце, оно сквозило через него и словно улыбалось. Дождь здесь в августе — редкость, тем более такой...

Степная звезда Маленькая степная колючка, Как же ты хороша! Тонкие острые лучики Глажу, едва дыша. Ты ведь не роза-красавица, Что мне в тебе, скажи? Только и знаю — нравится! Сердце моё держи. Наколи его на иголки, Как инжирину, подсуши И храни его втихомолку, Чтоб я помнил тебя всю жизнь...

Было бы в Морском только море, я бы так сюда не стремился. Или только горы. Или даже море и горы вместе. Вся прелесть этого места в том, что в течении одного дня, да что там дня — нескольких часов — я могу побывать на морском берегу с чайками, галькой и прибоем; подняться в горы, настоящие горы со всеми их атрибутами и признаками; купаться в сказочном изумрудном озере; лазить по диким зарослям, напоминающим о романах Жюля Верна и Фенимора Купера; даже вполне субтропические уголки здесь есть в местных садах и огородах...

Ну, вот казалось бы, зачем здесь озеро? Есть море, неужели мало? Но такое озеро, которое я заметил с вершины Горы, нигде и никогда не будет лишним. Когда я о нём спросил у местных, они сказали, что это водоём для полива виноградников. Я решил познакомиться поближе с этим водоёмом. Топаю километра четыре по жаре, сворачиваю с горной дороги налево, ещё с километр по виноградникам — и я у цели. Передо мной грандиозная дамба. Понять, что это рукотворное сооружение трудно. Дамба поросла колючками, полынью и ничем не отличается от склонов обычных гор, только вершина будто срезана и чересчур ровная...

Километрах в трёх от Морского рядом с дорогой, ведущей в село Громовка, высится Гора. Тут везде горы, но эта сразу бросается в глаза своей величавостью, округлостью боков и покатостью. Она отнюдь не выглядит неприступной и словно приглашает совершить небольшое восхождение тем более, что даже издали просматривается тропка, ведущая к самой вершине. Трудно отказаться от такого соблазна, кажется, что это будет лёгкая прогулка: топай себе и топай. Но уже после первой сотни шагов сбивается дыхание, камешки...

Само́са (или само́с) — изделие из слоёного теста вроде чебурека с ягодно-плодовой начинкой, обсыпанное сахарной пудрой. Тесто тоненькое, только, чтобы удержать то, что внутри. А внутри… Боюсь что-то упустить, но там почти всё, чем богат Крым в августе: персик, яблоко, груша, алыча, вишня, малина, тутовник, ежевика. По-моему, нет только арбузов, дынь и винограда. Но это не месиво типа фарша или повидла. Кусочки крупнорезанные, поэтому, кусая, каждый раз ощущаешь разный вкус: то с преобладанием персика, то малины, а то прямо тутовник лидирует...

НЕБО Это просто невыносимо — Чувствовать полное бессилие, Взгляд окуная в голубо-синюю Бездну небесную, словно кисть. Не зачерпнуть и на холст не выплеснуть, Не докричаться, не спеть, не высвистнуть, Не разломать, не отнять, не выкрасть, ни Крошки лазоревой не отгрызть. Как бы глазами напиться, высосать Это бездонное небо, высь эту? Что за молитву...