Александр Белов

Офис мэра был обставлен так, чтобы производить впечатление. Он располагался в одном из самых старых зданий города, в историческом памятнике, свидетельствующем о более зажиточных временах, когда железная дорога все еще функционировала, а Данвилл был центром коммерции и туризма. Снаружи мраморные ступени и богато украшенные колонны окружали массивные резные деревянные двери, через которые можно было попасть в огромный вестибюль с высокими, расписными потолками. В отличие от департамента шерифа, здание было в прекрасном состоянии, белые стены сверкали, и дубовые панели были так покрыты лаком, что блестели...

Лиам медленно ехал по длинному и узкому проселочному шоссе. Часть его сознания была занята выполнением неприятного поручения, которое и привело его сюда, другая часть исследовала обочины дороги, выискивая хоть какие-то следы пропавшего ребенка, и это была скорее навязчивая привычка, чем осознанное решение. Его черепашья скорость была следствием как нежелания, так и предосторожности, и это постоянное отслеживание обочин были единственными причинами, почему он вообще заметил мотоцикл. Мерцание чего-то чужеродного и металлического было поймано фарами в усиливающейся сумеречной темноте, он съехал на...

— Мы ищем конкретно вот этого ребенка. Ее бабушка с нашей Родины и знает, как позвать меня. Мать девочки вежливо попросила меня о помощи и согласилась с моими условиями, сделка заключена с ней. Но если вы увидите кого-то из других пропавших детей во время поисков, я хочу немедленно знать об этом. — Баба поджала губы. Грегори пожал плечами: — Подозреваю, что если мы их и найдем в итоге, то всех сразу. Должно быть очень большое совпадение, чтобы трое детей пропало в одно время. Если только первое похищение не подало кому-то идею. — Да, но злоумышленник мог разделить детей и отослать их в другое место, — возразил Алексей...

Он отключился от шума, исходящего от соседних столов, и музыки из переднего зала. Невидимый шлейф аромата, исходящего от Бабы в его направлении, вот что было игнорировать тяжелее всего, но он склонился над гладким зеленым фетром и вдохнул запах мела и пролитого пива. Биток отскочил от кончика кия с громким стуком и разбил с геометрической точностью выставленные шары, создавая вращающийся хаос. Шар номер три оторвался от своих приятелей и скользнул в угловой карман с довольным звуком, будто кролик ныряет в свое укрытие, удирая от преследующего его койота. Лиам почувствовал азарт хищника, он выпрямился и наклонил голову в сторону противника...

Клайв захлопал мясистыми ладонями, приветствуя еще одного человека у микрофона; примерно треть людей поступила также, другие же хранили гробовое молчание и недостаток их энтузиазма был виден даже невооруженным глазом. Белинда стояла рядом с Бабой, скрестив руки на груди, и смотрела на красивого мужчину в прекрасном костюме сшитом на заказ; она даже забыла про свое горе, пока со скептическим видом слушала его идеально выстроенные объяснения о надежной защите и гарантированной прибыльности. Скрытая сила чего-то чужеродного и враждебного закружилась по залу, покалывая чувства Бабы словно колючки дикого шиповника...

Белинда издала то ли вздох, то ли всхлип. — Ей семь, мы отпраздновали ее день рождения за две недели до исчезновения. Невысокая для своего возраста, у нее светлые волосы и голубые глаза. Она похожа на отца, а не на меня, — добавила она, будто ей приходилось часто отвечать на этот вопрос. — Она красивая. — Конечно, красивая, — сказала Баба нетерпеливо, заливая травы горячей водой, чтоб они заварились. Она вздрогнула, когда поняла, что так и не включила плиту. Правда, вода все равно закипела, потому что Баба этого хотела; все же, следует быть более осторожной, если ей придётся иметь дело с незваными гостями и вынюхивающими что-то шерифами...

Как только Лиам въехал в город, вернувшись с поросших кустарником полей в зону уверенного приема сотовой связи, его телефон тут же запиликал, сообщая ему о голосовой почте. Глянув, он увидел, что все три сообщения были от Клайва Мэттьюса, председателя окружного совета и постоянной занозы в заднице. Лиам размышлял, а не выкинуть ли ему телефон в окно и не переехать ли его машиной. Но решил пристегнуть его обратно к поясу. Он знал какие будут сообщения, даже не прослушав их: Почему вы еще не раскрыли эти преступления? Почему у вас нет никаких зацепок? Может, нам стоит рассмотреть кандидатуру более компетентного человека на ваше место...

Белый пес хрюкнул и закашлялся, катаясь по полу. "Прекрасно. По крайней мере, я развлек ее собаку". Он спокойно справлялся с агрессивными пьяницами, мог найти общий язык с ворами, наркоторговцами, и даже сумел однажды найти подход к убийце. Но очевидно, чтоб превратить его в несущего чушь косноязычного идиота было достаточно всего лишь пахнувшей цветами женщины. Должно быть, это все жара. Поставив стакан в раковину, мужчина начал осматриваться в трейлере, как желая закончить неловкий разговор, так и извлечь пользу, из того факта, что его самый новый — и единственный — подозреваемый, пригласил его зайти к ней в дом...

Мышцы челюсти сильно напряглись, потому что он ужасно не хотел это произносить вслух. Достаточно уже было и того, что целый день цифры роились у него в голове и преследовали по ночам. Трое детей, четыре месяца, шесть дней, семь лет. Этакая сумасшедшая рабочая тетрадь по математике для наказания непослушных детей. Или шерифов, которые не справляются со своими обязанностями. Барбара одарила его странным взглядом; некоторая необъяснимая смесь злости, беспокойства и смирения. Он понятия не имел, что это значит, но мысль об исчезновении маленьких девочек ей явно не нравилась также, как и ему. — Что ж, — выдохнула она...

Послышалось постукивание по клавиатуре — Нина проверяла информацию. — Ха, — вновь произнесла она. — Ничего нет, шериф. — Ты имеешь в виду, нет нарушений и судебных предписаний? На самом деле, он другого и не ожидал. Не с Эйрстримом. Но было бы замечательно, если бы Боги правосудия были к нему благосклонны и просто передали ему в руки подозреваемого. Желательно, чтобы дети у этого человека были живыми и здоровыми, и поедали печенье внутри уютного трейлера. Лиам вздохнул. Ему не везло. — Абсолютно ничего, — медленно пояснила она. — Об этом номерном знаке вообще нет никакой информации. И я не могу найти никаких записей о разрешении использовать эту местность...