Капитальный ремонт

— Дэвин умер, — прошептала она, глядя в серое небо. — Вороний король здесь. Лицо Тернера дрогнуло — он опомнился. — Дьявольщина, — процедил он и спросил уже мягче: — Как ты, Джемма? Сможешь встать? — Вот, м’лорд, водицы, как просили, — услышала Джемма дрожащий женский голос и почувствовала, как к губам прижали край стакана. Она глотнула воды и едва не задохнулась от понимания: Дэвина больше нет. Он успел спасти ее и погиб. Кажется, Джемма разрыдалась — села, прижала к груди руку, словно пыталась унять рвущуюся из сердца боль. Кажется, Тернер обнял ее, и она позволила себя обнять. Он что-то говорил, гладя ее по волосам, но Джемма не слышала его слов...

— Не бойся, — услышала она. — Тебе не надо меня бояться, Джемма. Ты же никогда меня не боялась, правда? Сухие прохладные пальцы схватили ее за запястье. Прикосновение отдалось по телу легким ударом тока, а затем невидимый демон поднес руку Джеммы к своему лицу и приложил к щеке. Обычная человеческая щека. Гладкая, едва теплая кожа — мягкая, холеная, как у дворянина, а не крестьянина. Повинуясь то ли неслышному приказу, то ли собственному желанию, Джемма осторожно провела по ней, дотронулась до тонкого острого носа, пробежалась кончиками пальцев по аккуратным бровям. Да, это было лицо Дэвина — но существо, которое сейчас соткалось из тьмы, не имело к нему отношения...

— Джемма! — Голос Тернера долетал до нее словно через толстый слой ваты. Следователь смотрел ей в глаза, Джемма чувствовала его ладони на своих щеках, но ничего не могла ответить. — Джемма, очнись! Потом здание королевского архива скользнуло куда-то в сторону, перед глазами мелькнуло поблекшее небо, и Джемма лишилась чувств. Вороний король ждал ее в лесу. Столица осталась далеко позади, растаяла — Джемма вновь оказалась на севере. Солнце рухнуло за низко висевшие перья облаков, и акварельные краски севера смягчились и расплылись, наполнив мир глубиной и особенным очарованием. Джемма шла среди сосен,...

Кучер испуганно покосился на них и осенил лицо знаком круга, отгоняя нечистого. — Господи помилуй, барин, откуда же вы приехали, — пробормотал он, — что такие страхи рассказываете! Тернер пнул его сиденье и рыкнул: — Нечего уши греть, вези давай! Кучер закивал и пришпорил лошадку, но уши греть не перестал: уж очень напряженной выглядела его спина. Он сосредоточенно ловил каждое слово, и Джемма готова была поклясться, что потом кучер отправится прямиком в кабак пересказывать услышанное приятелям и рассуждать о конце света. — То есть постепенно Вороний король поглотит весь мир, — сказала Джемма....

Когда поезд остановился на столичном вокзале, Джемма, выйдя на перрон следом за Тернером, подумала, что это, возможно, последний поезд с севера. Если Вороний король все же вырвется, то вряд ли из его краев будут ходить поезда. Вряд ли там вообще останется что-то, кроме тьмы. — Интересно, что ему надо, — задумчиво сказала Джемма, когда они с Тернером сели в экипаж и следователь приказал ехать в королевский архив. — Кому именно? — Тернер вопросительно поднял левую бровь. — Вороньему королю, — ответила Джемма. — Порождению некротических полей. Зачем он хочет вырваться? Тернер усмехнулся. — Да, я тоже думал о том, что будет делать зло, когда победит...