Кирилл Рудаков

– С вице-атаманом… – неуверенно повторил Шемич. – Ой, не могу!.. – Алексей согнулся от смеха. – Вице-атаман?!. Мать моя женщина!.. Его хохот был настолько заразительным, что остальные тоже невольно рассмеялись, не особо, правда, понимая, над чем же смеется его величество. Им невдомек было, насколько дико для уха русского человека звучало такое обращение. Император буквально корчился от смеха, вытирая кулаком слезы. – В общем, так… – с трудом выдавил он. – Возьмите пару лоханок похуже, посадите туда весь этот сброд и отправьте домой. Тут и без них забот хватает. Вешать себе на шею Окрайну я не собираюсь, пока сами на коленях не приползут...

воздействовать я не представляю, – беспомощно понурился он. – Разве только пригрозить введением синтарских гарнизонов на каждый завод. Но даст это что-нибудь или нет – понятия не имею. – Вы сумели за полгода разрушить все, чего мы добились, – хмуро констатировал Алексей. – Что ж, будем исправлять. – Хочу добавить, что налоговые поступления почти прекратились, – вмешался начальник финансового департамента. – А поступающие средства напрочь разворовываются чиновниками. Правда, после проведения децимации, они несколько поутихли, так нагло уже не воруют. Но и не делают ничего, пользуясь тем, что синтарцы не разбираются в их кухне...

– Да уж… – поежился император. – Продолжайте! – После того, как человек Смолина обнаружил в архиве информацию о недействительности вашего отречения… – Какую еще информацию?! – удивился Алексей. Таркович поведал о записи отречения императора Марека III, а затем о том же рассказал ларатский адмирал, уведомив, что запись обнаружил принц Леннер. – Ясно… – покачал головой император. – Что было дальше? – Монархическое движение офицеров прекратило акции протеста, дожидаясь вас. А вот второе движение еще больше активизировалось, утверждая, что пора изменить порядок коронации, что искин Белого Крейсера не должен участвовать в выборе императора...

император. – Приказываю всем собраться на экстренное совещание. Обязательно присутствие Тарковича, Шемича, Смолина, Славича и Одича. А также генерала зо Мар-Нейта. Сам тоже будь. И пусть обед подадут, я поесть со всем этим не успел. – Будет сделано! – с облечением выдохнул получивший четкие указания Ландрис, надеясь, что гроза миновала. В небольшой конференц-зал, где собрались срочно вызванные Ландрисом люди, вихрем ворвался император в сопровождении канцлера и ларатского адмирала Тоцкого. Сделав нетерпеливый жест, приказывающий всем оставаться на своих местах, он рухнул в первое попавшееся кресло, обвел собравшихся мрачным взглядом и приказал: – Докладывайте, что у нас плохого...