Занди Фруентов

– Да, но… – Только повидаться! И сказать, что у меня все хорошо. – Они не… – У меня не хватило мужества сказать ему, что его просто не захотят видеть. Что его родители считают сына мертвым, а увидев его точную копию, посчитают это не чем иным, как обманом, пусть даже и очень правдоподобным. – Они захотят, – возразил на мои невысказанные слова. – Мне известно, что КРВЧ запрещает нам общаться с родными, но они не знают моих родителей. И братишку Дэвида… – Каллум провел рукой по коротким темным волосам. – Мы и вправду были очень дружны. Думаю, он захочет увидеться. Я тоже не знала его родителей,...

– В чем дело? – Он придвинулся ближе. – Испугалась за меня? Я скрестила руки на груди и насмешливо сдвинула брови, из-за чего его улыбка стала еще шире. Когда он потянулся ко мне, у меня запылало лицо. – Каллум, ты в одних трусах. – Нет, сверху штаны. Типа. – Он взял меня за руку и нахмурился. – Да ты продрогла! Иди ко мне. – А ты разве не замерз? – спросила я, когда он усадил меня к себе на колени, и я обняла его за голые плечи. – Нет. Здесь не холодно. Я решила, что он меня поцелует, но Каллум уткнулся мне в шею и осторожно нащупал губами место, от прикосновения к которому меня охватил восторг...

– Идем дальше? – прошептал он. Да. Или может быть? Я не знала. За последние пять лет я почти ничего не решала сама. Я знала правила КРВЧ и следовала им. Луч прыгнул к нам, Каллум вцепился в мою руку, и мы понеслись по травяным плешам, окружавшим лачугу. Я успела услышать выстрелы, перед тем как пули прошили мне плечи и сбили шлем. – Сюда! – позвала я, выпустив руку Каллума, когда мы ринулись через грунтовку. Луч потерял нас, едва я юркнула меж домов и помчалась через газоны, но я успела рассмотреть вдалеке офицеров – огромный отряд, растекавшийся по улицам. Остановившись за старым убежищем, я дернула за ручку с такой силой, что постройка качнулась, как будто вот-вот рухнет...

– Спасибо. – Я сделала шаг назад, показывая, что разговор окончен. – Ладно, принимай душ. – Он взялся за шторку, но задержался. В его глаза вернулся веселый блеск. – А то я могу и остаться! Издав слабый стон, я прижала руки к груди: – Я… мм… Да. И нет. Меня замутило. – Извини, – усмехнулся он и вскинул ладони. – Ты прямо в ужас пришла. Я в основном шутил. – Нет, я не в ужасе, – возразила я, заставив себя расслабиться. Он послал мне прощальную улыбку, отвел шторку и вышел. Не успела я задернуть ее, как в кабинку сунулась какая-то унтер\\u0002шестидесятая. Оказывается, их собралась уже небольшая толпа, и все девчонки потешно улыбались...

– скомандовала я Каллуму. Он замер на дорожке и недоуменно взглянул на меня. Грудь у него ходила ходуном. Я махнула рукой: – Идем! Каллум поспешил за мной в коридор. Сегодня Леб дежурил в спортзале, и я должна была добраться до него как можно быстрее. Скоро офицер Майер подберет для нас задание, сопряженное с убийством. Времени почти не осталось. Я свернула за угол и распахнула дверь в спортзал, отыскивая глазами Леба. Он стоял, прислонившись к стене, и старательно притворялся, будто не замечает меня. – Отжимайся, – велела я Каллуму, указав на пол. Он беспрекословно улегся, но проводил меня взглядом, когда я сделала несколько шагов к Лебу...

– прошептала я. – Нет, – сразу ответил он. Краем глаза я заметила, что Каллум подался вперед, пытаясь подслушать, и послала ему предостерегающий взгляд. Он откинулся на спинку. – А ему одному поможешь? – Нет. – Пожалуйста. Его убьют. Его лицо посуровело. – Это печально, но, даже если бы я захотел, понадобилось бы время. А времени у него, похоже, нет. – Я думаю, что смогу убедить офицера Майера позволить ему продолжить обучение. Я приму удар на себя. Скажу, что это я не подготовила его как следует. – Ну, тогда все и образуется. – Нет, не образуется, – прошептала я. – Сколько, по-твоему, он протянет? Еще одно неповиновение приказу – и его ликвидируют...

Потом кивнула, и они с Девяносто три зашагали на запад. На Главной улице они откололись: Лисси свернула с мощеной дороги и скрылась на грязной улочке за небольшим домом. Мы двинулись следом. Каллум сплел свои теплые пальцы с моими, я стала смотреть на них, но вовремя опомнилась и вскинула голову, пока все это не попало на камеру. Офицер Майер не погладит за такое по головке. – Что я должен знать? – спросил Каллум, стиснув мою руку. – Насчет сегодняшнего? Я не поняла, что он имел в виду. – Схватка со взрослым рибутом, – подсказал он и заглянул в предписание. – Грегор, взрослый рибут. Грудь сдавило какое-то чувство, и теперь я узнала его безошибочно...

Он не издал ни звука, когда остальные рибуты пошли на обед, и не посетовал на многочасовую тренировку с редкими перерывами. Его пытливый, сосредоточенный взор был прикован ко мне, и я была счастлива. Мне казалось, что в мире ничего больше нет, – ничего, кроме его мелькавших кулаков. Меня затопило отчаянное желание перехватить их, завести за спину и поцеловать его. Я никогда не целовалась, но могла поклясться, что ощущала его губы всякий раз, когда на него смотрела. Когда он опустил руки, отступил и тем разрушил колдовство, мне пришлось несколько раз моргнуть, чтобы рассеялся туман. Я видела Каллума словно в дымке, и мне на миг почудилось, что так и есть...

Удиви. Давай снова. Он принялся наносить удар за ударом, и все прошли мимо. Он был медлителен и неуклюж, руки и ноги действовали вразнобой. Я буквально видела, как работал его мозг, и уворачивалась еще до того, как он решал бить. – Стоп, – вздохнула я. Он уронил руки и посмотрел виновато: – Извини, я стараюсь… – Да знаю. Я заправила за ухо прядь волос и нахмурилась, глядя в пол. Меня вдруг осенило. – Что случилось? – спросил Каллум. – Я что-то делаю неправильно? – спросила я тихо, стыдясь других тренеров. Я была лучшей. Я не могла ошибаться. – Ты все делаешь правильно. Это я недотепа. – Наверное, я не так объясняю...