Каролина Дульская

Пока мы ужинали, подошли коллеги Рюрика Михайловича — Михаил Григорьевич Чернышев и Геннадий Михайлович Котлов. Дневная жара спала, и па смену ей пришел чудесный синий вечер. Решили всей компанией прогуляться по вечернему Порт-Тауфику. И опять разговоры о канале, и опять воспоминания... Друзья Лаврова тоскуют по дальним плаваниям, ведь они до этого были капитанами. Чернышев командовал полярными судами «Суриков», а затем «Петровский». Котлову приходилось не только плавать капитаном, но и работать лоцманом в Белом море. Там он тоже водил корабли по каналам, только берега тех каналов были студеными и прокладывали их в замерзшем море ледоколы...

Вот и теперь мы снова восхищаемся этим удивительным зрелищем, к тому же наступил вечер, и вода как бы растворяла в себе, кроме всех прочих цветов, еще живой пурпур заката — словно перья сказочных рыб шевелились в горбинах неторопливых волн. Они струились от горизонта к берегу, трансформируясь из огненных в прозрачно-голубые и, добежав до берега, выплескивали на песчаник кружевную пену. Откуда такие фантастические краски? Установлено, что на дне Большого горького озера лежит мощный слой соли. Она медленно растворяется. В октябре—декабре соленость воды в канале достигает 50 и более промилей...

Едва закончив проводку одного конвоя, снова поднимались в рубки судов и шли в обратном направлении. Это был тяжелый, изнурительный труд. Порой работали по двадцать часов в сутки. Правительство Египта было вынуждено снимать капитанов с судов и посылать их работать на канал. Тогда же началась спешная подготовка национальных кадров, но дело это не простое, и нехватка лоцманов ощущается до сих пор... Трудности — трудностями, но как загорелись глаза Леонида Николаевича, когда он начал говорить о перспективах канала, об успехах арабских друзей! Вот так же рассказывают наши парни о своих...

В доме Нагибина нас не столько заинтересовала архитектура и размеры комнат, сколько убранство стен. Они буквально кричали о том, что здесь живут наши земляки, россияне, которые очень любят свою родину и скучают о ней. Со стен на нас глядела васнецовская «Аленушка», и новогодняя заснеженная Спасская башня Московского Кремля, левитановская «Золотая осень» и Ленинград в туманной утренней дымке. На стенах висели картины и фотографии, вырезанные из «Огонька», и очень много было зимы: сверкающий на солнце снег и сосульки, сани и морозные узоры на стеклах. Тут, под вечно палящим солнцем,...

В машине душно, как в парилке. Не спасают и опущенные стекла. Воздух, врывающийся в кабину, горячий и какой-то тягучий. Платок не успеваешь выжимать, пот ручьями струится за шиворот. Рубашка прилипает к спине и жжет, будто горчичник. Мы едем от Нила на восток. Река осталась за спиной уже километрах в двухстах. Мы, однако, и теперь еще чувствуем ее силу — каналы с мутно-желтой водой продолжают сопровождать нас. Один из каналов, прорытый, говорят, чуть ли не во времена веЛикого Рамзеса, тянется до самой Исмаилия, куда лежит и наш путь. — Исмаилия вам понравится, вот увидите, — уверяет Антуан...

Надежда половить рыбку в мутной воде не оправдалась, русские раскусили сей «крепкий орешек». Тоннели готовы к приему воды. Представитель шведской фирмы уложил чемоданы. С чем можно сравнить такую стройку? Разумеется, только с пирамидами. Но даже величайшая из них — пирамида Хеопса — по объему работ в семнадцать раз уступает Садд аль-Аали. И построить плотину надо не за двадцать лет, а в значительно более короткий срок. Одним египтянам не под силу была столь грандиозная задача. Американцы сказали: нет, не станем помогать. Советские люди сказали: да! Дела в Асуане идут успешно. Каждые сутки плотина вырастает на три метра в длину, приближаясь к левому берегу...

Мощеной набережной нет конца. Вечерами тысячи каирцев прогуливаются здесь, любуясь величавыми водами могучей реки. Нил! Хозяин страны! Веками держал ты в страхе людей, ибо их благополучие, сама жизнь зависели от твоих капризов. Люди издавна жались к твоим берегам, ибо лишь там родит земля, куда проникают твои живительные соки. И ты всегда сознавал свою силу, показывал свой капризный нрав. Хотел — одаривал людей благами, хотел — разорял. Когда ты гневался — печаль ложилась на чело народа, люди затягивали потуже пояса. Ты то слишком расточительно разольешь свои воды, разбушуешься и тогда рушишь плотины, уничтожаешь урожаи...

Загадочный сфинкс! До сих пор ты изумлял людей. Теперь настал их черед изумлять тебя! За твоей каменной спиной — величественная пирамида Хеопса, а перед взором твоим — извечное божество феллахов Нил, на берегах которого ныне встает новое чудо — Садд аль-Аали! Старик угадал наши мысли и заметил со вздохом: — Время бежит быстро и все меняет, даже облик пирамид. В пору моего детства сюда приезжали верхом и в колясках, а теперь на автомобилях. Вот тут, на месте бензоколонки, раньше кормили лошадей, пахло сеном. А внутри пирамид вместо нынешних электрических лампочек горели свечи. Что же касается проводников, погонщиков мулов и верблюдов, то они одни, пожалуй, не изменились...

Да , мы только что вышли из чрева самой большой и самой известной из египетских пирамид — Хеопсовой, и еще находились под впечатлением увиденного и пережитого. Старик спрашивал, знаем ли мы историю ее возникновения? Конечно, мы знали. Знали о гигантских размерах пирамиды, и о том, что на ее постройку ушла целая гора известняка, и что сложена она из 2 300 ООО каменных блоков, знали и о том, что внутри этой гробницыкрепости сорок столетий назад жрецы установили в погребальном зале саркофаг с мумией могущественного царя Хеопса, сложили в специальных кладовых горы драгоценностей, золотой посуды, произведения искусства, оружия...

Возле них стоят, облокотившись на дверь, или сидят на корточках у порога хозяева. Они терпеливо ожидают покупателей и курят наргиле. Их наметанный глаз быстро определяет клиента: этот просто из любопытства забежал взглянуть на незнакомый мир, чтобы потом сказать у себя дома: «Когда я был в Египте...» А этот богатый турист всерьез намеревается купить дорогой сувенир — торговаться не будет. Скорее всего он мало смыслит в старине, ему можно всучить подделку. Такого нужно немедленно зазвать в свою лавочку, набитую «чудесами». А этот покупатель опытный, его знают — нумизмат, собирает древние монеты...