Рассказы

Они говорили что-то между собой шепотом очень певучим, но так, что я их почти не слышал; видно, разбудить меня не хотели. Одно лишь из этих шепчущих слов долетело до моего уха, так как они несколько раз повторяли его. Инглеза – инглеза-говорили, как я догадываюсь, обо мне, считая меня англичанином. Осанка у них была благородная, рост дородный; грудь вперед отдавалась, и то ли в недвижимости, то ли в движении, отличалась большой гибкостью. Цвет лица у них был белый, гораздо белее нашего, алебастровый с розовым оттенком. У женщин на голове были пышные волосы, перевязанные повязкой; мужчины же были выбриты на римский манер...

Я тоже схватил весло-и так старался плыть в том направлении, которое доверил инстинкту. Я был уверен, что не умру. Вскоре я тоже увидел густой туман, который, несомненно, был берегом какого-нибудь материка или острова. Шесть или семь часов, до изнеможения, я греб, чтобы добраться до этого берега. Наконец, слава богу, я оказался на песчаном мысе неизвестной мне страны. Развязывая и грея на солнце промокшие одежды и промокшее тело, я смотрел вокруг, с любопытством ожидая, что меня здесь ожидает. Мыс был длиной, может быть, в четверть километра, ни травы, ни кустов не заросло; он был совершенно ровным, как и часть суши, которую я мог разглядеть в дальнем его направлении...

Нас было мало: вместе с экипажем около шестидесяти человек. У нас было две спасательные шлюпки. Капитан наш на одно мгновение сознания не потерял. Он тут же приказал шлюпкам спустить на воду – и все по очереди принялись прыгать с причала на Челны. Подсчитав, мы убедились, что нас осталось сорок один человек; остальные, видно, утонули. Мы разделились на две группы: в одной лодке было человек двадцать, в другой двадцать и один. Я оказался в другой. Остров Цейлон был уже, словно в тумане, виден-и все, наверное, хорошо бы кончилось, если бы не то, что сразу началась страшная буря. Лодки наши разъехались:...

На расстоянии не более двенадцати километров от Хакодате находится небольшой остров Ракашима, внешне ничем особенным он не отличается, но имеет какую-то неизведанную до сих пор тайну, будь то почва или климат, которая заставляет людей, рожденных на этом острове, жить вечно и никогда не умирать. Они просто не могут рассчитать, сколько лет они прожили в мире. Их на острове около тысячи человек, мужчин и женщин. Раньше их было больше, но те, кто перебрался на сушу или на соседние острова, скоро умирали. Остальных инстинкт самосохранения удерживает от отъезда и ни за что в мире Ракашимы покидать не хотят...

Меня в основном интересовало, происходит ли у моего шамана во время транса при материализации спектра дематериализация тела, как это было у Миранды. Конечно, я ничего ему об этом не говорил, но кое-что наблюдал. Шаман для своих заклинаний вводил себя в состояние каталепсией; его помощник, будущий шаман, был обязан будить его через некоторое время, хотя мой хозяин мог сам приказать, что она проснется в такой-то час; делал он это, однако, для изучения и тренировки своего следующего. Иногда я заменял помощника. Во время каталепсии шамана появлялся призрак, говоривший на монгольском языке, очень мало мне известном, так что я его ничего не понимал...