Евдокия Кононова

Справа от меня возник Рили: он прихрамывал, – очевидно, была сломана нога; серая рубашка была забрызгана кровью. – Где Бет? – спросил я на бегу. Он мрачно мотнул головой. – Адди? – продолжил я уже в панике. Рили махнул рукой куда-то назад. Я глянул через плечо и увидел Адди – она бежала за Гейбом, прикрывая его от пуль. Челнок приземлился, я заскочил внутрь, привалился к стене в углу и медленно сполз на пол, не выпуская из рук Рен. Вслед за нами на борт стали подниматься рибуты. Они возбужденно переговаривались; многие были в крови. Я беспокойно заворочался. Почему так мало? Выгнув шею, я посмотрел в открытый люк...

А когда оглянулся, то увидел, как тот семенит по коридору, то и дело озираясь. Между нами находились Рили и Бет. Рили дважды выстрелил, но Майер уже вбегал в дверь, выходившую на лестницу. Бет рванулась за ним вдогонку, но из той же двери выбежали два офицера, и Рили открыл по ним огонь. Рен вскинула голову, и глаза ее округлились от удивления. Я подхватил ее на руки и осторожно поставил возле стены, заслоняя собой. Пистолет выпал из ее пальцев. Я заглянул в комнату. На полу лежала мертвая женщина. Через несколько минут с офицерами у лестницы было покончено, и Рили, оглянувшись через плечо, кивнул мне...

Секунду помешкав, она медленно пошла к ним. Я закрыл глаза и уперся затылком в стену челнока. «Соберись», – сказала бы Рен. Но мозг не слушался. Ему хотелось паниковать и прокручивать жуткие сценарии. Как же хреново находиться по эту сторону событий. Я чувствовал себя ужасно, потому что Рен томилась в плену, а у меня все замечательно. Меня не устраивало, что взгляды всех рибутов прикованы ко мне в ожидании руководства к действию. Мне стало понятно, почему она так стремилась этого избежать. Сунув руки в карманы, я постарался не обращать внимания на испуганные голоса, звучащие в голове, и стал слушать ровное гудение двигателя...

Так или иначе, такая твоя судьба. Тебе решать, что делать дальше». Я сделала медленный и глубокий вдох. Еще тогда я приняла решение, что мне нужна эта ответственность – бремя, которое несут лучшие из лучших. Я окунулась в нее с головой и только поэтому превратилась в ту, кем смутно гордилась. Но теперь я понимала, что была предметом гордости исключительно для КРВЧ. «Тебе решать, что делать дальше». Сюзанна и офицер Майер наклонились друг к другу, и мне вдруг стало очень страшно. Я не хотела умереть здесь. Не хотела, чтобы они победили. Не хотела, чтобы Каллум считал, будто я решала лишь за себя и не заботилась о судьбе рибутов и помогавших нам людей...

Закрыв глаза, я вновь рухнула на холодный пол. Замок с лязгом открылся, и я собралась с силами, чтобы взглянуть на охранника. Сначала он попытался тащить меня по коридору, пристегнув к себе наручниками, но я ослабела и постоянно валилась на него. При каждом моем прикосновении он издавал возгласы отвращения, за это я просто налегла на него всем телом. Он взвыл, а я оказалась на полу. Что ж, согласна, это был не самый продуманный план. Весь оставшийся путь я шла впереди, а он толкал меня в спину. Когда мы вышли из лифта, перед входом в лабораторию стояли Сюзанна и офицер Майер. Увидев меня, Майер засопел...