Михаил Орлов

То есть, для меня его речь была невнятная, а с помощью ручки и бумаги можно, потому как вижу все, что видит он, его глазами. Когда я ехал на маршрутке к сестре, я постоянно смотрел в будущее и знал, кто и на какой остановки выйдет, войдет. Так, чтоб мне хотелось узнать? Залез в сумку, я достал бумагу, ручку и задумался. ЧТО? Немного подумав, я, для проверки, решил узнать лекарство от СПИДа. Заглядывая в будущее, я быстро переписывал, что мне пишет... Блин, а как мне его называть? Может Миха? Нет, Миха это я...

У кого можно и не жалко? Так первые - это всякие чиновники коррупционеры, бандиты, ну и банки грабители. Начнем, пожалуй, с коррупционеров, и бандитов как с легкой добычи. Банки мне пока не по зубам. Я лег на кровать, расслабился и стал перебирать, что мне надо сделать в первую очередь. После полутора месяцев войны я стал ощущать себя по-другому. Я оказался прав, когда говорил Рамилю, что я стал другим, и мой характер не изменится, когда я вернусь обратно в свое тело и свой мир. '- Блин! Вот он - привет с войны!'- подумал я, без особой злости...

Уф! Просто глюки!' Бесшумно открылась дверь и в палату вошла Галочка. - Больной, время ужина. Столовая на втором этаже направо,- и развернувшись, удалилась. Проводив ее выпученными глазами, стал усиленно чесать затылок. - Что за..?- но договорить не успел, в окно застучали. Посмотрев в окно, я уже знал, что там увижу. Голубь смотрел на меня и стучал в раму. Тут в палату вошел Петр Семеныч и улыбнувшись сказал: - А, Михайло Викторович, прилетел! Вот я тебе припас,- и открыв окно, впустил голубя в комнату...

Понял, не впервой! Спасибо боец, возвращайся к своим. - Хорошо, товарищ капитан, я побежал! Забрав наушники и проследив как боец метнулся в дом, откуда нас с подозрением разглядывали красноармейцы и командиры, велел Суркову двигаться дальше. Бойцы засевшие в доме открыли бешенную стрельбу в сторону противника и я приказал дать газу. Пролетев по небольшому проулку и объехав перевернутую санитарную полуторку с лежащими вокруг телами мертвых бойцов которых ни кто не удосужился убрать, и я следуя рассказу...

Четыре ленты к пулемету и есть запасные, не снаряженные. - Хорошо, через семь минут начало.- Сказал я, посмотрев на наручные часы, подарок генерала, после чего добавил, первым двинувшись к танку: - В машину. Забравшись через боковой люк в танк, взял протянутые Сурковым наушники, надел их и, проверив, велел изучить танк, пока было время. Покрутив штурвал поворота башни, и осмотрев прицел пушки, повернулся к заряжающему, с чем-то возившемуся. - Боец, что у тебя там?- Наконец не выдержал я. - Ленты перекладываю, товарищ капитан! Неудобно лежат...