Код мультитворца

Реальность разбилась на миллиарды осколков, когда мы убили бога. Тысячи лет народы и государства сражались каждый за свою версию реальности. Все разногласия крутились вокруг интерпретаций небольшого набора священных текстов. Каждая более-менее сплоченная группа людей отстаивала свою картину мира. Этих картин было не так уж много. Точно меньше, чем сейчас. Битвы были ожесточенными, унесли и разрушили миллионы жизней. И тогда люди решили, что пора с этим завязывать: раз мы не можем договориться о понимании и смысле божественного на земле, нужно от него отказаться вовсе, перестать даже думать об этом, как о чём-то важном, экзистенциальном. Мы решили, что теперь каждый может быть богом. Отказавшись от концепций, объединяющих большие массы людей, мы вздумали взрастить величие в себе. Это позволило каждому невротику (пограничнику, психотику, что хуже) присвоить себе созидание реальности. Спасло ли это нас от разногласий? Нет. Лишь сделало их мелкими, местечковыми, но всё равно опасными. Куда делись великие идеи, большие умы, гениальные учёные и государственные деятели? — вопрошает человечество. Они умерли вместе с богом. Остались лишь маленькие земные недобоги с их мелкими дрязгами и проблемками. Но свято место пусто не бывает. Нам следует вернуться к большим, даже грандиозным, идеям, посмотреть на мир с позиции наблюдателя, найти и воскресить настоящего бога. Иначе снова придётся быть втянутыми в ограниченную психотическую реальность какого-нибудь локального божка. Мы там уже были, и нам не понравилось.

Быть творческим человеком — это вызов. Жить по-творчески — добровольно взять на себя бремя. И нет, это не про оттачивание выбранной художественной техники в течение долгих лет или бесконечный поиск идеальной рифмы среди десятков вариантов. И даже не про прозябание в нищете. Искусство обесценено так же, как и всё остальное в нашем мире. Искусство — это запечатление жизни, тонкое ощущение её проживания, переживания. В самом определении что есть искусство, а что нет, так много иллюзорного, ложного, путанного, вводящего нас в заблуждение, именно потому, что само ПРОЖИВАНИЕ акта творения, а также впечатление от увиденного или услышанного, уникально и невоспроизводимо. Вообще. Никак. Творец может лишь надеяться на отголоски понимания, но никогда не сможет быть понятым до конца. Тотальное одиночество. Но вместе с тем — тотальная сопричастность чему-то большему, чем сам творец, чем любой человек на земле, чем все люди вместе взятые. Войти в эту сопричастность — и есть вызов. Прикасаться оголенной кожей к болям и радостям этого мира, быть включенным в саму суть жизни и не сгореть, не разрушиться, не сдаться — вот в чем смысл творчества. Жить по-настоящему можно лишь сотворяя жизнь вокруг и внутри себя. Реально то, что ты создаёшь, всё остальное — симулякры.

Знающие люди говорят, что литература становится всё более кинематографичной. И это заслуга сериалов. Насмотренность постоянно растёт. Это не может не влиять на другие виды искусства. Мы и раньше мыслили образами, а теперь и вовсе галлюционируем всё более чёткими и реалистичными картинками с 5D-эффектами. Я не знаю, хорошо это или плохо. Время покажет. Но мне очень нравится, что идея показывать, а не рассказывать историю, прорастает корнями в творцов. И обретает новое звучание, новую реализацию. У меня есть одна очень старая фантазия о том, что когда-нибудь мы все научимся передавать мыслеобразы непосредственно друг другу, от сердца к сердцу, напрямую из одного сознания в другое, минуя речь, текст, последовательность картинок на кинопленке или иного посредника. Близость и оголенность разумов и душ. Это будет совсем другой уровень творчества, другой мир и совсем другое человечество.

Вселенная – канатоходец над пропастью пустоты. И мы вместе с ней. Нам никуда не деться. Мы уже внутри и вынуждены принимать условия игры. Мы сидим на балансире по разные стороны каната, пытаясь удержать хрупкое равновесие. Вынужденные равномерно раскачивать длинный шест, стремящийся из Тьмы к Свету и обратно. Лишь бы не улететь в бездну одновременно всем. Лишь бы не исчезнуть. Творчество многогранно. Оно может тянуть за собой как вверх, так и вниз. Любой из нас может и виртуозно развиваться, и виртуозно деградировать. В этом ли не суть любого творчества – в самом движении? Направление не имеет значения. Есть только Путь. И это путь мультитворца.

Насилие убивает творчество. Сложность в том, что между творческим усилием и антитворческим насилием тонкая, почти неосязаемая нить бытия. Завалиться в принуждение легко. Осознать его очень трудно. Извне, за тебя этого никто не сделает. Только ты сам точно знаешь, где кончается желание творить и начинается издевательство над собой. Мы слишком привыкли, сделались слишком лояльны к насилию. Это часть воспитания, часть культуры, способ вхождения в социум и необходимое условие для достижения целей. Мы идём наощупь, каждый раз проверяя на практике достаточность контакта со своим внутренним творцом. И нет никаких опор, никаких маркеров, по которым можно достоверно судить о том, что происходит. Только один живой, оголенный опыт. Каждый раз новый и неизведанный. Чтобы научиться осязать невидимую грань между свободой и принуждением, нужно жить собой. Уметь быть как на глубине, так и на поверхности. Познать себя, увидеть так ясно, чтобы почувствовать тончайшие оттенки состояний. Это, а не навыки письма или рисования, и есть основная работа творца.

Большинство всегда догоняет. В пространстве появилась идея о том, что время мучительного хождения по психологам в течение долгих лет прошло. Новая эпоха. Новый человек, которому достаточно точечно передать настройки, а дальше он уже самостоятельно будет жить в соответствии с ними и творить в доселе невиданных масштабах. Звучит великолепно. И я искренне верю, что когда-нибудь ничем не сдерживаемый поток творения для каждого станет нормой. Но на деле всегда всё сложнее. Система неповоротлива. Она сопротивляется новым кодам. Сохранение статуса кво – часть нашей реальности. Те, кто в авангарде яростно толкают вселенную вперёд. Те, кто в хвосте, так же яростно упираются. Вторые всегда оттормаживают стремительное движение первых. Большинство из нас всё ещё догоняет. Счищает с себя пыль трансгенерационных травм и детских обид. Ищет замену маске жертвы. Пытается объять и встроить в свою жизнь понятия взаимозависимости и сотрудничества. Всё ещё нуждается в поддержке и принятии. Это всё ещё тяжкий труд. С ним не справиться в одиночку. И если вы встали на этот путь ищете тех, кто идёт той же дорогой. Мы есть. Мы здесь.